АСЕТ ИСАЕВА. ЖИТЬ И УМЕРЕТЬ НА СЦЕНЕ…

Сегодня уже мало кто помнит, что у истоков чеченского театра стояла плеяда молодых актеров: Тамара Алиева, Хава Хакишева, Яраги Зубайраев, Хамид Чимаев, Есита Ганукаева, Зина Исакова, Хулимат Мустапаева, Мовждин Бадуев…

Асет Исаева – старейшая актриса драматического театра, народная артистка Чечено-Ингушской АССР пришла в студию, когда ей исполнилось 15.
Многие запомнили ее в роли Маймы из легендарной пьесы А. Хамидова «Бож-Али». В середине прошлого века самобытный, яркий талант актрисы завораживал зрителя, заставляя вновь и вновь приходить в театр. Хава («Золотое озеро»), Белила («Красная крепость»), Лайла («Семья чабана»), Жанетта («Свекровь»), Смеральдина («Слуга двух господ») – далеко не полный список ее ролей в театре.
Асет Исаева родилась в Грозном 5 сентября 1915 года в небольшой по тем временам семье. Всего четверо детей: Асет, Нурсет, Юнуси, Юнади. Они рано потеряли отца. А вскоре они лишились и матери. Родственники матери выдали вдову замуж, а детей определили в приют. Через несколько лет Асет пошла на курсы кройки и шитья, а потом она поступила в совпартшколу. В 1931-м вГрозном заговорили о вновь созданной национальной театральной студии. И девочка решила стать актрисой. К ее великой радости ее приняли. Директором студии был известный чеченский писатель, драматург Саид Бадуев. Здесь Асет встретила свою первую и единственную любовь – Мовждина Бадуева – младшего брата Саида Бадуева. Юноша был старше девушки всего на два года. Вскоре они решают связать свои узы, как того требует обычай. Но семья жениха, узнав, что избранница юноши – артистка, воспротивилась этому браку. И тогда, молодые поженились вопреки ее желанию. По окончании студии Асет и Мовждин вошли в состав Чечено-Ингушского театра. Вскоре у них родились две дочери: Тамара и Раиса. Жизнь обрела смысл, работа приносила радость. Еще до выселения Асет и Мовждин были удостоены почетного звания народных артистов Чечено-Ингушской АССР.

Но недолгим было счастье молодой семьи. Видно, на роду у Асет было написано терять любимых людей. В феврале 1944-го театр в полном составе депортировали. Так получилось, что Асет оказалась в ссылке с матерью, сестрой и дочерьми. О судьбе Мовждина она ничего не знала. А он в это время находился за тысячи километров со своими родственниками. Асет хорошо понимала, что родные мужа только рады тому, что они разлучены. Чтобы прокормить семью, актриса с утра до вечера работала чернорабочей на плавикошпатовом комбинате. Из Аурахмата женщина перевезла свою семью в Чимкент. Когда заговорили о близком возвращении на Кавказ, Асет получила письмо, из которого узнала, что Мовждин с родственниками находится в местечке Мерке (Казахстан).

Она показала письмо дочерям и сказала: «Вы уже взрослые, а по нашим обычаям взрослые дети должны жить с отцом». Мать и дочери выехали в Мерке к Бадуевым.

На семейном совете Бадуевых было принято решение отправить Асет обратно, а девочек (школьниц) определить замуж. Но девочки отстояли свое право жить с мамой. Они не представляли себе жизни без огрубевших от тяжелого труда рук матери, ее ласковой улыбки в уголках уставших глаз. Асет устроилась работать на лесопилку, потом на консервный завод.

В 1956 году она получила письмо от Абдулы Хамидова с приглашением на сборы в Алма-Ату. Девочки ждали маму в недостроенном доме. Асет вернулась, сияя от счастья, и привезла с собой добрую весть – артистам в числе первых разрешили вернуться домой, на Кавказ. Бросив все,женщины в составе Чечено-Ингушского ансамбля песни и танца, созданного Хамидовым, вернулись в Грозный. Два отреза ткани, двое часов на запястьях дочерей – все их богатство. Асет попросила худрука Александра Халебского взять в ансамбль девочек. А через два месяца ее дочери поступили в театральный институт и уехали в Ленинград.

После тринадцатилетней разлуки они снова встретились – Театр и Асет Исаева. Актриса с жадностью погрузилась в этот мир. Мир, в котором она познала все: любовь, отчаяние, страх, боль разлуки… Асет словно родилась заново, чтобы жить и умереть на сцене, на которой для нее небыло невозможного. Ее игра не подчинялась законам сценического искусства, но подчинила их себе. Когда Асет выходила на сцену, зачарованный зал стоя приветствовал ее. Это было признание. Ею восхищались все: и коллеги, и зрители. Женщина от очага, от свеже испеченного чурека. Теплая, светлая, добрая Мать. Такой ее запомнили современники. Никто из поклонников ее таланта тогда не догадывался,что Асет ютится ночами в своей гримерной, еле сводит концы с концами, откладывая скудную зарплату для своих дочерей-студенток.

Роль Жанетты в «Свекрови» принесла ей небывалый успех. Такого сцена Чечено-Ингушского драматического театра еще не видела. Асет не играла, она жила на сцене. А этому нельзя научиться. Есть актеры, которым противопоказано театральное образование. Асет Исаева, Альви Дениев из таких актеров.

В пьесе Саида Чехкиева «Когда гибнут сыновья» Асет играла мать, похоронившую семерых сыновей. В конце спектакля она обращалась к залу с мольбой, с призывом занять место погибших. Зал вставал. После этой роли она долго болела, ей было плохо. Ей советовали беречь себя на сцене. Но она не умела: «Кто мне тогда поверит!?»

Однажды сердце Асет не выдержало – случился инфаркт. Однако вскоре она снова выходит на сцену. Ведь театр стал для нее семьей в прямом смысле. А больше всего она боится потерять семью. В спектакле «Храбрый Кикила» на сцене театра играли Асет Исаева, Мовждин Бадуев и их младшая дочь Раиса Гичаева. Асет и Мовждин по-прежнему жили в розь.

Знаменитое Маймино «кидароув», беззубая улыбка, грим – это находки Асет. «Бож-Али» ставили во многих театрах соседних республик. «Наша Майма лучшая», – говорил Хамидов. А зритель задыхался отсмеха.

В 1971-м Асет Исаевой предложили уйти на пенсию. 4 марта в театре был выездной спектакль «Бож-Али». Когда Асет пришла в театр, ей сказали, что на время оформления пенсии она отправлена в отпуск, а ее роль будет играть другая актриса. В тот вечер у Асет случился второй инфаркт. 5 марта ее не стало. Ей было 55 лет.

Зарета Осмаева

Народная память: Алаудин Эцаев из Гойты

Серебристо-ковыльные степи Казахстана. Эти бескрайние равнины чаруют, когда цветут тюльпаны. Я родилась через три года после депортации вайнахов в 1944-м. Голод меня не очень коснулся, потому что к этому времени люди научились выживать. У родителей было четверо детей, и в это мрачное время Бог для чего-то дал им нас с моей младшей сестрой.
Но растили нас в любви. Мама была очень ласковая и терпеливая, несмотря на то, что на её долю выпали большие испытания. К тому же, сколько её помню, она страдала от ревматизма. Эту болезнь она, похоже, приобрела при выселении, так как февраль 1944-го был очень холодный и от пронизывающего ветра не было спасения.
Сначала наша семья часто переезжала с места на место, но только в пределах Семипалатинской области. И то нужно было брать разрешение у коменданта. В голодные годы, как рассказывала мама, приходилось есть комбикорм, пропахший бензином. Чтобы его проглотить, надо было зажать нос… Картофельные очистки не выбрасывались, из них тоже делали какое-то варево.
Наша семья выжила в эти страшные годы, но в конце 1953-го в пожаре погибла 16-летняя сестра. Когда думаю об этом периоде нашей жизни, мне особенно жаль маму. Она потеряла взрослую красавицу-дочь, каково ей было заботиться о младших детях, кормить, успокаивать, учить уму–разуму. Но она не сломалась: была сильна духом. Осталась такой же приветливой с людьми, гостеприимной и чистоплотной хозяйкой, любящей, но строгой матерью, хорошей женой.
Пожар, оказывается, вспыхнул в доме из-за примеси в керосине какого-то легковоспламеняющегося вещества. В доме были только молодые, которые поливали охваченную огнем сестру водой и не сумели спасти, а надо было просто завернуть её в одеяла, лежащие горкой на нарах. Я хорошо помню эту ночь и помню, как мне было страшно и как хотелось умереть, чтобы не видеть этого ужаса. Через сутки сестры не стало. Её чуть ли не до утра возили по больницам, но нигде не принимали. В одной сжалились, но утром, когда мама подошла к окну, то увидела, что дочь накрыта с головой, и всё поняла…
Люди приходили в наше местечко, которое называлось Солоновка, очень долго. Когда вторая сестра, пострадавшая вместе со старшей, вернулась через полтора месяца из больницы, наш дом ещё был полон людей (родственников и просто знакомых), прибывших, чтобы выразить соболезнование. О том, что случилось, узнавали молниеносно, и все спешили разделить горе, помочь добрыми словами, поддержать.

Отца (его звали Алаудин Эцаев) знали многие и очень уважали. Смолоду он трудился в самых различных сферах жизни тогдашней Чечено-Ингушетии. В то жуткое время его порядочность, верность слову, надёжность снискали ему любовь и уважение всех, кто его знал. Я же помню отца заведующим магазином в казахстанском
селе Красный Яр, где я и родилась. В первые годы выселения мужчинам было особенно нелегко, потому что желающих унизить, показать свою власть было немало. Был такой случай. Отец поссорился с секретарём парткома Агапкиным и тот сказал: «Бандиты, правильно вас выслали!». На что отец сгоряча влепил ему хорошую оплеуху. Влепить-то влепил, но каждый день ждал, что вот-вот придут за ним. А дом полон детей, которые без него не выживут, да ещё семья умершего старшего брата. Чтобы загладить эту историю, родители накрыли стол, поставили водку и пригласили Агапкина на застолье. Товарищ Агапкин попил, поел, а уходя, сказал отцу: «Эцаев, ты меня напоил, накормил, но твою пощёчину я не забыл!».
И все-таки конфликт был разрешён. Может быть, Агапкин не донёс, потому что и ему не поздоровилось бы за такие слова.
Время было трагическое. В первые годы спецпереселенцев забирали на лесосплав, и в отсутствие отца умерла его мама, наша бабушка. Он был единственным сыном, его братья умерли раньше. Когда он вернулся, мама сообщила ему об этом горе. Отец слёг. Возвращался к жизни долго и трудно. Потом пришло письмо из Джелалабада, в котором сообщалось, что скончалась от чахотки его младшая сестра, у неё тоже остались неокрепшие и не вставшие на ноги дети. Безусловно, это всё не прошло бесследно для сердца отца. Тем более, что, будучи младшим из сыновей, он был очень привязан к братьям и сёстрам. Всю жизнь он обожал своих многочисленных племянников, и они платили ему тем же. И нас он своим примером научил бережно и с любовью относиться к близким.

После смерти Сталина появилась надежда, что справедливость будет восстановлена, от этой надежды уже людям стало легче. В то время при встрече у вайнахов первым был вопрос: «Что говорят о возвращении домой?». В Бородулихинском районе жило много чеченцев. Грамотных людей, готовых взять на себя ответственность за других, не было, всё, что касалось переезда в другое, более приемлемое место, должен был решать отец. Жить в холодном Восточном Казахстане, адаптироваться к суровому климату люди не умели. Очень часты были случаи, когда весной после таяния снега находили трупы. Это были заплутавшие в степи в метель. В нашей семье сохранилось воспоминание тех страшных лет. Отец с матерью шли из Красного Яра в Солоновку. День был холодный и клонился к вечеру. От холода слипались ноздри и слезились глаза. Вдруг мама увидела вдали животных, идущих гуськом. Она приняла их за лошадей и сказала об этом мужу, тот невесело усмехнулся: он-то давно разглядел, что это волки, особенно страшные голодной зимой. Когда мама это поняла, то стала уговаривать отца, чтобы он оставил её и быстрее уходил — ведь что она могла сделать для детей, а он смог бы о них позаботиться! На что он ответил: «Положись на Аллаха, не бойся». Волки ушли, даже не посмотрев в сторону испуганных людей. Эту историю мы храним в семье как воспоминание о величайшей милости Всевышнего. Так вот, после смерти Сталина отец договорился с комендантом, что все чеченцы нашего района переедут в Южный Казахстан. После разрешения властей так и произошло. Но что это было!!! Мы попали из огня да в полымя! Жара была несусветная, а к четырём часам пополудни налетали полчища комаров. К этому времени закрывались в домишках окна, двери и все щели, куда они могли проникнуть.
Это был 1954 год.
Отец был членом КПСС, на всех должностях прекрасно работал, но это, как и другим чеченцам и ингушам, не помогло ему, и он разделил участь многих. На войне погиб его родной племянник — Хузаев Ваха. Мы тоже были Хузаевы. Но в тяжёлые годы репрессий отец взял фамилию по имени своего отца. Видимо, на случай ареста, чтобы не потянуть за собой родных и двоюродных братьев. Мама рассказывала о друзьях и соратниках отца, среди которых назывались имена элиты республики: Халид Ошаев, Ахмед Нажаев, Абди Дудаев (отец Дудаева Мусы) и многих других, которых, к сожалению, не помню.
После Южного Казахстана отец перевёз семью в Джамбул, где мы взрослели, учились. Как-то в Джамбуле к нам приехал Умар Димаев и играл на своей гармошке, которая сейчас, отреставрированная его сыном, продолжает свою артистическую жизнь. Помню, он сидел на широком подоконнике с открытыми окнами и играл свой марш.
Ещё с Кавказа у отца были друзья и в религиозных кругах, и в светских. Самым близким его другом был Амерхаджиев Хамид, глубоко образованный учёный-богослов. Мы его любили и почитали. Он прожил долго. Отец умел дружить, отдавая себя всего без остатка. Всех его друзей и товарищей не перечислишь, но некоторых назову: Ибрагим из Гелдыгеноя, Минга из Старых Атагов, Юпа Шамсатов, Салман Актулаев, Супьян Джабраилов – этот сохранил весёлый нрав до старости и не чурался радостей жизни. В Джамбуле, когда они собирались у нас, могли станцевать под пластинку.
Мама наша неплохо изъяснялась по-русски, умела читать и писать, так как до выселения жили в Грозном, и старшие дети знали русский хорошо. В то голодное время отец отпустил старшего брата учиться в Семипалатинск после семилетки. Учился брат в школе хорошо, отец нетерпим был даже к «четвёрке»….

… В Джамбуле я снова пошла в школу уже в 1955 году (в тот год, когда мы переехали, не получилось с учёбой — в ближайшей школе не было мест, а в дальнюю меня не пустили). Отец высоко ценил образование и хотел, чтобы мы учились. Он всегда следил за нашими успехами и гордился ими (конечно, при людях нас не хвалил). Маме он постоянно напоминал, чтобы мы делали уроки. Когда пришло время вступать в пионеры (ведь не всех и принимали во втором классе), я очень аккуратно написала торжественное обещание, купила галстук и со страхом ждала ответ отца на вопрос мамы: «Неужели ты позволишь ей надеть эту красную тряпочку?». На что отец ответил вопросом: «Что в этом такого?». И я, счастливая, пошла в школу и вступила в пионеры. Отец был глубоко верующим человеком, но не фанатиком. Помню, как всегда, у нас собрались старики, а в это время в космос полетел очередной корабль, один из пожилых людей стал с издёвкой говорить, мол, они луну хотят покорить. Отец сказал: «Что ж, если на то будет воля Аллаха, и на луну полетят».

В начальных классах у меня был отвратительный почерк, но писала я грамотно. Моя соседка по парте красивым почерком списывала у меня диктанты и потом хвалилась: «Я у неё красиво спишу и получаю «пять», а она – «четыре». Однажды отец стал мне выговаривать, мол, почему ты так некрасиво пишешь, на что я, недолго думая, ответила ему, что нас торопит учительница. На другой же день он пришёл в школу и говорит Вере Георгиевне: «Она сказала, что вы её торопите, и поэтому она пишет плохо». На что та ответила, и это было правдой: «Нет, я им говорю: «Дети, не спешите, за вами никто не гонится, пишите аккуратно и красиво». Мне было так стыдно, что мне хотелось сквозь пол провалиться. Я боялась, что после ухода отца учительница меня заругает, но она не сказала по этому поводу ни одного слова. Мудрая. Видела, что мне и так стыдно. С тех пор я никогда не врала. Так отец навсегда отбил охоту выкручиваться. Ходить в школу просто так, для «галочки», нам не дозволялось.
В 1957 году первые эшелоны пошли домой. Мы тоже продали жилье и собрали нехитрые пожитки. Однако дома не были готовы принять всех приезжающих, всё шло не организованно. Да и нелёгкая это задача — вернуть целый народ. Люди остались после запрета на вокзале, идти им было некуда, ведь жильё уже не вернут. Отец ходил на вокзал и приводил оттуда целые семьи. Мы жили очень скромно, но накормить гостей было делом чести. Сколько голодных было накормлено и обогрето мамой и отцом в то сложное время! Могли сами не доесть, но накормить гостя. У мамы всегда была припрятана «заначка» на случай непредвиденных гостей. Отец даже не задумывался, когда приглашал кого-то. А если и спрашивал, мама неизменно отвечала: «За это не переживай».
Вернулись мы на Родину довольно поздно, в 1964 году. Это было счастье: видеть родные Гойты, родственников, просто чеченцев. С первого дня и на всю жизнь я полюбила Гойты, хотя родилась так далеко. Нас с сестрёнкой отец называл сибирячками. Сейчас, по-моему, молодым дом везде, где им хорошо. А мы трепетали, слыша чеченскую речь. Когда стали из Алма-Аты транслировать по радио концерты на вайнахском, все — от мала до велика — слушали незамысловатые песни и мелодии, затаив дыхание.

Ещё в Казахстане отец писал назмы, и первыми слушателями были мы, хотя многого не понимали. В Джамбуле по соседству с нами жил гехинец Мадаев Якуб, по просьбе отца он научил меня и сестрёнку читать Коран. Обучал он нас по-старинному, очень сложно. Сейчас бы я ни за что по такому методу не научилась бы. После войны моя сестра встретила его в Урус-Мартане, подошла и назвала себя. К её удивлению, оказалось, он помнил нас и сказал, что сейчас дети так легко не обучаются, как тогда мы. После каждого чтения Ясин я прошу Всевышнего вознаградить его и отца за то, что умею читать эту великую Книгу.
В Гойтах есть жители, которые помнят о том, как наш отец спас от репрессий глав семей. Точно я знаю – это Элембаевы и Дучаевы; об этом мы узнали случайно от их детей, а Дучаев сам неоднократно рассказывал со слезами на глазах. Прошло уже более пятидесяти лет, как его не стало, но до сих пор есть те, которые вспоминают его добрым словом.
Когда отец ушел из жизни, всё как будто погрузилось во тьму. Все, кто его знал, испытывали боль потери. В те дни тогдашний заведующий клубом Мадаров Ш. не позволял включать музыку в течение месяца (хотя до этого звучала каждый вечер). Другой пример. Отец умер в декабре, а летом следующего года пришла соседка Наурбиева Меда, чтобы сказать маме, что они хотели сделать белхи: мол, не обижайтесь, музыки не будет, просто придут люди помочь. Это было уважение к его памяти.
В те годы довольно сложно было известить о чём-либо в другие населённые пункты, с транспортом было сложно, но наша улица напоминала разбуженный улей. Плакали даже мужчины. Я помню, Берсанукаев Ахмад, войдя в наш двор, упал на колени, и его долго не могли привести в чувство. Как же это надо прожить жизнь, чтобы так по тебе убивались чужие люди! Отец придерживался правила: сделай доброе дело и брось его в воду, а помнить будут те, для кого оно сделано. Многие рассказывали, приходя выразить соболезнование, о его добрых делах. И мы открывали отца заново. Его друг Ибрагим из Гелдыгеноя ослеп, и кто-то из приятелей подарил ему старую тюбетейку, всю в вылезших нитках, сказав, что она расшита золотыми нитями. Все посмеялись, шутку оценил и Ибрагим, не показал обиду. А отец заплакал, узнав эту историю, и отвёз ему свою новую, вышитую золотом тюбетейку, которую привезла старшая сестра из Бухары. Отец был скромным человеком, потому мы мало знаем о нём, да и то от посторонних людей. Дома он был строг, мы считались с ним и любили его.

После возвращения чеченского народа из депортации проблем было очень много. Одна из самых актуальных – кровная месть. В те годы Магомед Мамакаев даже написал повесть «Гибель вендетты», но, чтобы вендетта погибла, ещё надо было потрудиться… В ночь перед выселением, 22 февраля 1944 всех мужчин закрыли в здании «белой» гойтинской школы, которая функционирует и сегодня. В этой тревожной ситуации оказался и наш отец, который перед лицом страшной трагедии предложил односельчанам простить своих кровников и сам простил убийцу своего двоюродного брата. Многие последовали его примеру… По возвращении из Казахстана он горячо взялся за дело по примирению кровников. Его приглашали по всей республике, его горячее, искреннее слово убеждало самых жёстких противников и врагов. Люди плакали, слушая его проникновенные слова. Мы гордимся тем, что мы — его дочери и сыновья.
Последний раз он поехал в Старые Атаги, чтобы уладить очень серьёзный скандал с непредсказуемыми последствиями. В ту ночь ему отказали, а утром его не стало. Это насколько надо было принять чужую боль, беду! Он умер в окружении уважаемых старцев села, которые пришли узнать, почему он не пришёл на тезет. Один из них был Кусаев Абу, всеми почитаемый. Отец ушел легко, даже не успев попрощаться. А атагинцы, узнав о его смерти, простили своих обидчиков. Так даже своей смертью он послужил примирению враждующих семей.

Отец всегда вращался в сферах народного образования и в советских органах, его жизнь была посвящена людям, при этом он не пропустил ни одной молитвы. Это нам рассказывала мама. «С тех пор, как мы стали семьёй, с 1924 года, я не была свидетелем ни одного дела, неугодного Богу, со стороны вашего отца, он был праведным мусульманином и любящим людей человеком», — говорила она.
Он был очень мудрым человеком, которому было отпущено всего 64 года жизни. О себе говорить не принято, но мы старались быть достойными своего отца. Да и не сумели бы жить по-другому. Я благодарна родителям, которые оставили нам незапятнанное имя.

Вот и всё, что я хотела рассказать о нём. Это очень мало, так как он прожил богатую, насыщенную жизнь. Надеюсь, отец простит свою постаревшую дочь, что не сумела сполна донести до людей, которых он беззаветно любил, величия его души и деяний.

Малала Джамбулатова

Грозный посетил принц Саудовской Аравии Аль-Валид бин Талал аль-Сауд

Во вторник (5 сентября) в Грозный прилетел на своем «летающем дворце» Аль-Валид бин Талал аль Сауд – принц Саудовской Аравии, крупный бизнесмен и международный инвестор. В тот же день его принял в своей резиденции Рамзан Кадыров. Договоренность о встрече была достигнута в ходе визита Кадырова на Ближний Восток в ноябре прошлого года, сообщает пресс-служба Главы и Правительства ЧР.
Об итогах состоявшейся беседы Рамзан Кадыров написал на своей странице в Инстаграм:
«У меня в гостях побывал дорогой брат, принц Саудовской Аравии Аль-Валид бин Талал бин Абдулазиз Аль-Сауд. В ходе нашей предыдущей встречи он обещал мне, что посетит Чечню, и сдержал свое слово», — написал он.
По его словам, стороны обсудили вопросы экономического взаимодействия Саудовской Аравии и Чеченской Республики. Принц изъявил готовность принять участие в гуманитарном и инвестиционном сотрудничестве.
Аль-Валид бин Талал известен в мире благотворительной деятельностью. По сообщениям мировых СМИ, в 2015 году он объявил, что в течение нескольких лет пожертвует разным благотворительным фондам все свои деньги – 32 миллиарда долларов. Такая запись появилась на его страничке в социальной сети. По словам принца, он был вдохновлён примером Билла Гейтса, а основная доля пожертвований пойдёт в разные благотворительные фонды, в частности, работающие в сфере защиты прав женщин и помогающие людям, пережившим катастрофы.
По словам олигарха, в своё время ему было дано очень много, и теперь он должен разделить этот дар с другими людьми. При этом семья принца, включая двух его детей, встретила такое неожиданное решение главы семейства с пониманием и горячо поддержала его.
Его называют самым прогрессивным принцем КСА — он известен как противник ограничений женских прав. В ноябре 2016 года Аль-Валид бин Талал призвал власти страны немедленно отменить запрет женщинам водить автомобиль. По его словам, эта мера продиктована традициями, а не исламом.
«Все эти ограничения несправедливо навязаны традициями общества, которые запрещают намного больше, чем то, что законно разрешено предписаниями религии», — подчеркнул член королевской семьи.
Широко известна в мире и его жена – принцесса Амира. Амира — первая саудийская принцесса, отказавшаяся носить традиционную абайю в обществе, как прочие женщины королевства. Выпускница университета «Нью Хэйвен» (США), Амира отстаивает права женщин, в т.ч. и право управлять автомобилем, получать образование и трудоустраиваться без необходимости испрашивать разрешение на это родственника-мужчины.
Аль-Валид бин Талал аль Сауд — владелец самого большого частного самолета в мире. Он приобрел «летающий дворец» в 2012 г. за 200 млн долл. По его заказу самолет был оснащен турецкими банями, гаражом для Rolls Royce, молитвенными ковриками, автоматически разворачивающимися в сторону Мекки, и даже мини-концертным залом.
Аль-Валид ибн Талал аль-Сауд занимает 22 строчку в списке самых богатых людей мира. Американский журнал Time называет его «аравийским Уорреном Баффеттом». Сам принц считает, что его состояние на 9,6 миллиарда долларов больше, и он входит в первую десятку самых богатых людей планеты, в связи с чем в 2013 году подал в суд на Forbes.
Из Грозного принц вылетел в тот же день — вечером во вторник.

В Грозном выразили протест против действий буддистских «шайтанов» в Мьянме

Более миллиона человек собрались в центре Грозного на митинг, чтобы выразить протест против буддистского террора в Мьянме. Остановить и наказать «шайтанов» за этнические чистки мусульман-рохинджа призвал, выступая на митинге, Рамзан Кадыров.

«Остановить кровопролитие в Мьянме, наказать виновных и расследовать преступления против человечности», — лейтмотив выступления Главы Чечни.
По его словам, власти стран, отказавшихся помочь беженцам из Мьянмы, «обрекли их на неминуемую гибель». Кадыров призвал «срочно остановить гуманитарную катастрофу и протянуть руку помощи гибнущему народу рохинья».
При этом глава Чечни сравнил методы военных и монахов в Мьянме с действиями надзирателей в фашистских концлагерях.

«Власти этой страны лишили права на жизнь более одного миллиона рохинья. Их жалкие жилища горят в огне. Беззащитных людей разрывают на части, сжигают на кострах, топят в воде. Детей бьют об землю, бросают в огонь», — добавил он.

Кадыров сравнил методы военных и монахов в Мьянме с действиями фашистов
Как заявил Кадыров, целый народ уже много лет стоит на краю гибели, но никто не вводит против Мьянмы санкции, а ООН, другие организации и мировая пресса лишь «молча наблюдают».
Также участники акции зачитали обращение к Владимиру Путину с просьбой «употребить весь авторитет в мире», чтобы остановить геноцид мусульман в Мьянме.

«Я больше чем уверен, что сегодня никто не будет поддерживать убийц и насильников, но есть определенные нюансы государственной политики, поэтому мы должны с понимаем относиться к тому, что происходит, и как себя ведут государственные деятели и политики», — сказал он во время прямой трансляции в Instagram.

По мнению Кадырова, «весь мир шокирован» преследованием мусульман, организаторов которого он назвал «шайтанами».

Глава Чечни призвал помолиться за жертв репрессий и возмутился тем, что в повестке дня ООН нет событий в Ракхайне. Поэтому он призвал пользователей отправлять короткие сообщения протеста в ООН и посольство Мьянмы.

Фото Саид-Хусейна Царнаева

Рамзан Кадыров: «Мы проведём в Грозном митинг и выразим решительный протест фашистским действиям в Мьянме»

Глава Чеченской Республики 3 сентября выразил недоумение отношением ООН и мировых лидеров к событиям, происходящим в Мьянме.
«Я вынужден второй раз обратиться к теме кровавых действий властей Мьянмы. Армия не имеющих человеческого облика полчищ уничтожает народ рохинья. Международные правозащитные организации называют это геноцидом. Карательные операции и санкционированные властями массовые погромы отличаются особой жестокостью. Весь мир шокирован, но не властители мира»,- написал Р. Кадыров.
«Сотни и тысячи трупов женщин, стариков и детей… Обезумевшие от ужаса лица беженцев… И это лишь те фотографии, которые распространяются самими убийцами. Журналистам и правозащитникам закрыт въезд в штат Ракхайн, зачищаемый от мусульман. На рохинья навалилась военная машина страны с более чем 50-миллионным населением, из которых 90% — буддисты. Реакция политиков и мировых лидеров на события в Мьянме свидетельствует о полной безнравственности современного мироустройства. Главы государств и министры иностранных дел в рот воды набрали. ООН ограничивается жалкими заявлениями о своей озабоченности»,- пишет глава республики.
Он напомнил, что когда в редакции одного из парижских журналов произошли известные события, для участия в манифестации прибыли короли и президенты, премьеры и министры.
«А в Мьянме армия и бандиты насилуют, пытают и убивают тысячи и тысячи человек только за то, что они рохинья и мусульмане, но маршировавшие в Париже «деятели», ничего не видят. Мне хочется спросить, как вы смотрите в глаза своих жён, детей, как вы можете произносить слова о гуманности и справедливости, не обращая внимания на массовое кровопролитие в Мьянме?»- написал Р.Кадыров.
Глава республики обратил внимание, что в предварительной повестке очередной сессии Ассамблеи ООН, которая пройдёт 12 сентября и куда съедутся президенты, короли, премьеры и министры почти двухсот стран мира, нет вопроса касательно происходящего в Мьянме.
«Вот истинное лицо ООН, которая давно уже превратилась в посиделки и говорильню, не способную и не желающую решить ни одну проблему, если это не в интересах небольшой кучки стран. Но на земле миллиарды простых людей. Они могут повлиять на эти белые воротнички. Поэтому советую всем, кто прочтёт эту запись, отправить короткие сообщения на сайты и соцсети ООН и Мьянмы. Используйте хештеги #SaveRohingya #СпаситеРохинья, #StopRohinyaGenocide #ОстановитеГеноцидРохинья,#SaveRohingyaMuslims #СпаситеМусульманРохинья #FreeRohingya #ОсвободитеРохинья #CrimesAgainstHumanity #ПреступлениеПротивЧеловечности #HelpRohingya #ПомогитеРохинья) #ShameOnYouSuuKyi #ПозорТебеАунСанСуЧжи Особенно важен последний хештег. Завтра мы проведём в Грозном митинг и выразим решительный протест фашистским действиям в Мьянме»,- написал Р. Кадыров.

Источник: Пресс-служба Главы и Правительства Чеченской Республики

РОФ имени Ахмата-Хаджи Кадырова помог совершить Курбан-байрам малоимущим в ЧР и за ее пределами

Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров 1 сентября на своей странице в социальной сети Инстаграм опубликовал запись, посвященную мусульманскому празднику Курбан-байрам.

«Наступил главный исламский праздник — Курбан-байрам! — пишет руководитель Чечни. — Его отмечают более полутора миллиардов мусульман мира. Известные религиозные деятели рекомендуют провести предшествующую Ид аль-Адха ночь в совершении молитв, чтении Священного Корана, делая салават Посланнику Аллаха (да благословит Его Аллах и приветствует)».

По словам Р. Кадырова, в Чеченской Республике, благодаря Региональному общественному фонду имени Героя России Ахмата-Хаджи Кадырова, 21400 малоимущих семей получили возможность совершить Курбан-байрам.

«По решению Президента РОФ, дорогой мамы Аймани Несиевны помощь в день Курбан-байрам оказывается многим тысячам обездоленных и пострадавших от военных конфликтов семей в Ираке, Сирии, Ливане. Праздник Курбан-байрам ещё раз должен напомнить мусульманам во всех концах света о необходимости единства и сплочённости, взаимной помощи и поддержки. Искренне поздравляю вас всех, желаю милости Всевышнего Аллаха!», — написал Р. Кадыров.

Маленькие «пленники» Мосула: возвращение домой

В конце августа из Багдада в Грозный привезли спецрейсом пятерых дагестанских детей. Сопровождал их представитель Главы ЧР на Ближнем Востоке и в Северной Африке, член Совета Федерации РФ Зияд Сабсаби. Как выяснилось, малыши (два мальчика и три девочки), оставшиеся без родителей, были найдены в руинах иракского города Мосул и перевезены в детские приюты Багдада. В ближайшее время Рамзан Кадыров намерен также вернуть в Россию двух женщин и четырех детей из стран Ближнего Востока.
Маленьких «пленников» Мосула в аэропорту встречали родственники и должностные лица Чечни и Дагестана.
Тетя трехлетнего Али Хадижат Магомедова рассказала, что никто не мог ей помочь привезти племянника домой, пока об этом не узнали власти Чеченской Республики.
— Я увидела видео с российскими детьми, чьих родственников ищут, и узнала в одном из них своего племянника Али. Как только представителям Рамзана Кадырова стало известно, что я его тетя, они сразу начали собирать документы, чтобы отправить Али домой, — рассказала она.
Огромное спасибо всем, кто участвовал в спасении наших детей! Они — единственные, кто по-настоящему беспокоится об их судьбе. Кроме Рамзана Кадырова никто не смог мне помочь, я обращалась в посольство, нанимала юриста, но пока я не обратилась к нему, ничего не менялось, — пояснила Хадижат Магомедова.
В аэропорту также с волнением ждала спецрейс Луиза Шихабудинова. После смерти брата Луизы ее сноха повторно вышла замуж и уже с новым супругом два года назад уехала в Ирак, взяв с собой и маленькую дочь. На просьбы вернуть ребенка в Дагестан, отвечала отказом. Связь с ней была потеряна.
— Я хочу сказать огромное спасибо. Не хватит слов, чтобы выразить свою благодарность Рамзану Ахматовичу. Если бы не он, не представляю, как бы мы нашли своего ребенка, — сказала Луиза Шихабудинова.
Девятилетняя Марьям Шихабудинова была вызволена из горячей точки в Ираке. Она получила ранения и находилась в болезненном состоянии. По поручению Рамзана Кадырова по прилету Марьям встретила бригада врачей и оказала необходимую помощь.
Вот как вспоминает этот день на своей странице в Instagram пресс-секретарь Главы ЧР Альви Керимов:
«Марьям Шихабудинова… Ангелочек, переживший гибель Помпеи. У неё не было одного шанса из миллионов, чтобы остаться в живых. По воле Аллаха она выжила, несмотря на бесчисленные тяжёлые раны. Я много раз смотрел фотографии Марьям, полученные из Мосула. Перепаханное осколками лицо, забинтованные ноги и руки, пронзительный взгляд, полный упрёка всему человечеству за то, что оно сотворило с детьми. Мне казалось, что эти глаза никогда больше не заискрятся улыбкой. Выздоравливай и будь счастлива! Ты этого заслужила, Марьям!
P.S. Рамзан Кадыров в своей жизни совершил тысячи и тысячи добрых дел! …Одного только спасения Марьям хватило бы, чтобы заслужить самую щедрую милость Всевышнего Аллаха!». (Конец цитаты).
Между тем, Рамзан Кадыров по итогам встречи с членом Совета Федерации РФ Зиядом Сабсаби рассказал о планах вернуть из стран Ближнего Востока еще одну группу российских граждан — двух женщин и четырех малышей.
По его словам, ни один из детей, которые даже предположительно могут быть из стран СНГ, не будет усыновлен ни в Ираке, ни в другой стране. «Если же останутся дети, чьих родственников не удастся найти, мы сделаем все, чтобы их усыновителями стали только россияне. Каждый из нас готов взять на содержание и воспитание сирот», — отметил Кадыров.
В интервью ЧГТРК «Грозный» Зияд Сабсаби рассказал об усилиях, которые предпринимают российские политики и общественные организации для возвращения из Сирии и Ирака детей, чьи родители погибли или оказались в военных тюрьмах. Несмотря на содействие местных властей, отметил Сабсаби, проблема обнаружения и вывоза всех несовершеннолетних является очень сложной и решение ее может затянуться на годы.
Напомним, в первых числах августа из Мосула в Грозный был эвакуирован маленький Билал Тагиров. В те дни Зияд Сабсаби, еле сдерживая эмоции, рассказал о процессе возвращения чеченского мальчика на родину.
— В течение одной недели, на четвертый день, я смог встретиться с нашим ребенком. К сожалению, он содержался в самых худших условиях… В таких условиях держат людей, которые нельзя описать и вынести… Билал также помог узнать мальчиков-чеченцев, которые с ним жили в городе Мосуле. Этот процесс был очень длительный, трудный. Чтобы вернуть Билала, нам пришлось встретиться с высшим руководством Ирака: в этом нам помог Рамзан Ахматович Кадыров, который использовал весь свой политический, дипломатический вес, — рассказал Зияд Сабсаби.
— По данным ЮНИСЕФ, в Ираке сейчас более 4 тысяч детей. Иракские власти называют меньшие цифры. По их данным, речь идёт о 400 детях из России. Но пока мы обладаем достоверной информацией только о семи детях, находящихся сейчас в Багдаде, — уточнил сенатор от ЧР в Совете Федерации.

Рита Хаджиева

В Ростове-на-Дону встретились учителя и выпускники средней школы № 56 Грозного

12 августа 2017 г. в Ростове-на-Дону собрались педагоги и выпускники средней школы № 56 г. Грозного, чтобы отпраздновать её 50-летний юбилей.

Нас разбросало по стране огромной,
Но дружбы школьной не найти родней:
Друг друга ценим, любим, ждем и помним,
И школы нашей не было родней.

Встреча школьных друзей… Что может быть более волнительным? Снова окунаешься в далекое детство, ощущаешь себя то робким первоклассником, то пионером-активистом, то юношей, танцующим первый вальс. Вот эта солидная дама – Наташа, которую дергал на уроках за «хвостик». А этот лысеющий мужчина — Саня, у которого стащил на перемене яблоко из портфеля. А с кучерявым Ахмедом ходил уминать клубнику на соседской даче. Сколько эмоций, экскурсов в прошлое, новых переживаний…
С момента последней нашей встречи прошло 5 лет, но каждый был готов до утра выкладывать новости. Первое слово – нашим учителям, наставникам. Именно они организовали для своих воспитанников незабываемый праздник. Они по-прежнему любят своих повзрослевших мальчиков и девочек, заботятся о них, радуются их победам и переживают из-за любой неудачи. Оказывается, все эти наши педагоги находились между собой в постоянном контакте, и решили еще раз собрать выпускников родной школы №56. Увидеться самим и погладить по седым головкам дорогих ребят.
Некоторых наших учителей уже пригнули годы, кто-то ходит с тросточкой.
Но для всех воспитанников учителя остались такими же молодыми, красивыми, как в первую сентябрьскую встречу. А лица этих добрых людей для нас по-прежнему родные и дорогие. Знаем, что не всегда радовали их выполненными уроками, послушанием и прилежанием. Но уверены: наставники на нас не в обиде. И даже для бывшего хулигана и проказника найдут ласковое слово. Да, не делал домашнее задание, убегал с уроков, зато как умел свистеть и гонять мяч! Глядя на них, понимаешь: живет и будет жить наша 56-я.
Прокрутили клип, в котором вспоминали наших наставников, ушедших из жизни. В глазах были слезы, в сердце – благодарность отдавшим себя святому делу, поскольку любая религия ставит учителей в один ряд с праведниками и мучениками. А затем ведущие программы зачитали поздравления от тех, кто по разным причинам не смог попасть на юбилей школы. В прямом эфире удалось услышать слова благодарности за организацию встречи от Галины Марковны, которая в настоящее время проживает в Израиле. Мысленно с нами были и другие, благо мобильная связь соединила быстро и надежно.
Несомненно, главным богатством школы и поводом для гордости являются ее выпускники. Каждый рассказывал о своих достижениях, относя их в первую очередь в заслугу учителям.
Рассматривали старые и новые фотографии, узнавали однокашников. И заверяли, что никогда не забудут большой общий дом, отправивший когда-то в мир, полный тревог и надежд.
Выпускники приехали со всех концов России, и даже из ближнего зарубежья. Среди множества людей, кого–то я узнал сразу, кого–то нет, но рад был всем. Столько эмоций, улыбок, столько слез неподдельной радости бывает тогда, когда встречаются самые родные люди. Увидев этот общий праздник, я понял, что школа продолжает жить.
Участники встречи восторженно восприняли новость о присвоении нашей 56-й школе имени Павла Павловича Балюк. Событие почетное и ответственное. Надеюсь, что наша школа будет не только с гордостью носить имя достойного человека, но и стараться оправдать его.
П.П. Балюк родился 11 января 1923 года в городе Давлеканово Башкирской АССР. После окончания школы — в 1941 году — был призван на фронт Давлекановским РВК Башкирской АССР. С июня 1941 года по май 1943 воевал на Западном фронте, с мая 1943 года — на Брянском, с мая 1944 — на 2-ом Белорусском. Дошел до Берлина. На Рейхстаге написал свое имя и фамилию. Награжден орденами Отечественной Войны II степени, медалью «За Боевые Заслуги». В 1967 году был назначен на должность директора новой школы № 56 в 1-ом микрорайоне г. Грозного, и возглавлял ее на протяжении 24 лет, до выхода на пенсию. Свидетельство его плодотворной работы – звание «Отличник народного образования» и почетное звание «Заслуженный учитель России». Сплоченный Павлом Павловичем Балюк педагогический коллектив школы был настоящим сообществом единомышленников. Это не могло не найти отклика в учениках. Чаще всего, выпускники 70-90-х годов вспоминают тех педагогов и, конечно, доброго и одновременно требовательного Пал Палыча.
У любого дела должно быть прошлое. И будет правильно, если дело школы № 56 будет продолжаться, имея в своей основе такую достойную историю, такие стандарты профессионализма, нравственности и уважения, которые ценятся во все исторические периоды, которые вне времени и вне любых политических изменений. И сегодня, напутствуя своих коллег, наша неувядаемая завуч Майя Петровна Храмова напоминает: не забывайте, что вы — педагоги 56-ой школы, а значит, должны всегда выглядеть подобающе. В общем, школьная жизнь для них продолжается.
Во время встречи за столом сидели, как в той школьной «столовке». В начале преподаватели: Майя Петровна, Татьяна Константиновна Хайдукова – завуч и преподаватель английского языка, Владимир Иванович Багиев – учитель труда, Валерий Павлович Гречишников – учитель физкультуры, Вера Васильевна Борисова – учитель истории, Нина Евгеньевна Абдуллаева – учитель рисования, Ирина Михайловна Халебская – учитель английского языка, Татьяна Александровна Сердюкова – психолог, Галина Викторовна Аустрина – учитель английского языка, Антонина Александровна Солнышкина – учитель англ. языка, Владимир Евгеньевич Громыко – учитель труда, Латиенко Ангелина Емельяновна – учитель химии и Татьяна Владимировна Ягенкова – учитель географии.
Собравшиеся с ностальгией вспоминали о котлетах с настоящим мясом, какао «Золотой ярлык», песочниках по восемь копеек. Какими же вкусными были поглощаемые на перемене яства! Может, потому, что нередко делились на две, три части с одноклассниками. Затем, как бывало на школьных вечерах, перешли к викторинам, конкурсам и загадкам, связанным со школой. Не хватало только игры в «ручеек», когда-то окрещенной самой остроумной, после перетягивания каната. Мы опять были детьми в родной школе, с дорогими сердцу наставниками. Праздничная программа завершилась фейерверками. Разноцветные огни устремлялись в небо, освещали радостные лица, сияющие счастьем глаза.
Особенно запомнился последний вечер на берегу Дона. Встреча подходила к завершению, и я шел прощаться со своими родными и близкими людьми. В мыслях ощущал предстоящую трогательную картину. Никогда не любил расставания. В голове непроизвольно прокручивались слова:
С любимыми не расставайтесь,
Всем сердцем прорастайте в них,
И каждый раз навек прощайтесь,
Когда уходите на миг!
Когда Майя Петровна начала рассказывать стихотворение «Не уходи из памяти моей», у меня в какой-то момент перехватило дыхание. Наверное, эти слова были как-то связаны с ее судьбой:

Не уходи из памяти моей
Ни чёрточкой единой, ни морщинкой,
Ни чуткостью, ни строгостью очей,
Ни смеха горсткою, ни горечи слезинкой
Не уходи из памяти моей…

Напоследок мы увидели необычную картину. Во время прощального вечера Дона в небе заструился огромный поток падающих звезд. Не знаю, какую тайну они скрывали, но серебристой пылью разлетались в разные стороны, оставляя сияющий след. Они чем-то напоминали нас: вот так несемся по жизни, оставляя отпечаток в чьих-то судьбах. И пусть слова о нас будут добрыми, благодарными, яркими, как эти звезды. Нет, мы не прощались. Мы всего лишь сказали друг другу «До свидания!».

Тимур Мусаев,
руководитель регионального исполкома
Общероссийского Народного фронта
в Чеченской Республике

Русский театр им. М. Ю. Лермонтова возглавил режиссер из Санкт-Петербурга

Об этом сообщил министр культуры ЧР на своей странице в интернет-приложении Instagram.

«Уже поздним вечером провёл совещание с руководством ГРДТ им.М.Лермонтова, — написал Хож-Бауди Дааев. — Здесь же определили нового главного режиссёра театра, им стал Дмитрий Юрьевич Павлов, который приехал по нашему приглашению из г.Санкт-Петербург. Дмитрий Павлов окончил режиссерский факультет Санкт-Петербургской театральной академии (ныне Российский институт сценических искусств). Ставил спектакли в Санкт-Петербурге, Тбилиси, Магадане и др.городах.
Сразу после института снимался как актер. Мы обговорили актуальные вопросы развития театрального дела и план работы до конца т.г. Надеюсь, новый режиссер справится с поставленной задачей! Дала т1аьхье беркате йойла!», — завершил пост Дааев.

Могила без вести пропавшего в период минувших войн чеченца обнаружена на Богородском кладбище Москвы

Уроженец Чечни, числившийся среди пропавших без вести, Хампаша Товбулатов похоронен на Богородском кладбище, расположенном в Восточном административном округе города Москвы. Об этом стало известно на мероприятии по выдаче генетических паспортов родственникам без вести пропавших во время двух военных кампаний в Чеченской Республике, которое состоялось сегодня в Доме печати столицы республики.
Руководитель Миротворческой миссии имени генерала Лебедя Александр Мукомолов вручил документы и свидетельство о смерти на основании проведенной экспертизы ДНК близким родственникам Х.Товбулатова.

Озвучив информацию о найденных останках уроженца Чечни, Александр Мукомолов сообщил, что, с начала деятельности организации по проведению ДНК-экспертизы, это уже девятый случай опознания человека по анализу ДНК в Чеченской Республике. Все они были захоронены на Богородском кладбище.

— Отмечу, что работа в этом направлении продолжается, — подчеркнул Мукомолов.

Как стало известно ИА «Грозный-информ», Хампаша Товбулатов – уроженец села Шуани Гудермесского района, пропал без вести во время военных действий на территории Чеченской Республики.