Молодые специалисты отправятся работать на Дальний Восток

Правительство ЧР совместно с «Роснефтью» реализует долгосрочный проект о сотрудничестве в подготовке кадров, в рамках которого 18 молодых специалистов из ЧР трудоустроят на предприятиях Судостроительного комплекса «Звезда» в Приморском крае к 2018 году. Об этом 29 сентября сообщил ТАСС директор Чеченского технологического техникума Ибрагим Гуноев.
«Это совместный проект, на реализацию которого «Роснефть» выделила 10 млн рублей, правительство Чечни — 13 млн рублей. Мы сейчас набрали 24 студента, из них 18 — подготовленные специалисты. В 2018 году они отправятся работать на предприятиях Судостроительного комплекса «Звезда» в Приморском крае. Договор с ними будет подписан на срок не менее 3 лет и включает предоставление жилья на льготных условиях, оплату дороги и заработную плату от 40-45 до 100-120 тыс. рублей», — сообщил собеседник ТАСС. Для подготовки специалистов материально-техническая база Чеченского технологического техникума будет модернизирована. Проект станет первым для учреждения.
«Мы дополнительно модернизировали наши сварочные мастерские и создаем сварочный полигон, где установлены современные аппараты такие же, как на заводах. Это позволит обучить студентов так, чтоб они смогли выполнить любые работы. Наши специалисты станут востребованными на любом производстве, а значит, будем выходить и на другие российские предприятия и заводы», — отметил директор техникума.
О техникуме
Чеченский технологический техникум осуществляет подготовку специалистов по очной и заочной форме обучения для приоритетных отраслей экономики республики: транспорт, связь, здравоохранение, машиностроение, энергетика и правоохранительная деятельность. ЧТТ готовит студентов по семи специальностям, самые востребованные из них — сварщики, электрики и делопроизводители. В регионе образовательным учреждением заключено более 400 договоров о сотрудничестве с индивидуальными предпринимателями и предприятиями.
О предприятии
Судостроительный комплекс «Звезда» создается на базе Дальневосточного центра судостроения и судоремонта консорциумом АО «Роснефтегаз», ПАО «НК «Роснефть» и АО «Газпромбанк». Предприятию требуются большое количество сварщиков, которых пока не готовят в необходимом объеме в техникумах региона. Агентство по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке реализует программу «Мобильная занятость», которая предполагает приглашение специалистов востребованных специальностей из регионов России на предприятия ДФО.

В Грозном презентуют книгу «Шейх Сугаип-мулла Гойсумов»

28 сентября в 14.00 в Национальной библиотеке ЧР имени А. Айдамирова состоится презентация нового издания книги А. Киндарова «Шейх Сугаип-мулла Гойсумов». Второе издание книги Абдуллы Киндарова, посвященной о выдающемуся чеченскому богослову, просветителю и общественному деятелю второй половины Х1Х – первой трети ХХ века — шейху Сугаипу-мулле Гойсумову, значительно обновлено и дополнено.
Первая книга, вышедшая в 2012 году тиражом 2000 экземпляров и вызвавшая живой интерес у читателей, разошлась быстро.
По словам автора, издание содержит много дополнительной информации о жизни и деятельности шейха.
— Сугаип-мулла Гойсумов активно занимался распространением и укреплением в умах соплеменников религии ислам, за что подвергался многочисленным гонениям, арестам и ссылкам как царской, так и советской властей, — подчеркнул автор.
Абдулла Киндаров также уточнил, что весь тираж (5 тысяч экземпляров) нового издания книги «Шейх Сугаип-мулла Гойсумов» предназначен не для продажи, а для безвозмездной передачи библиотекам республики и всем интересующимся.
Киндаров и организаторы этой благотворительной акции надеются на то, что книга не только пополнит библиотечный фонд республики, но и послужит делу повышения живого интереса у читателей к истории своего народа, одним из ярких представителей которого был шейх Сугаип-мулла Гойсумов.

СПРАВКА «ГР»:

Как гласит народная молва, Сугаип-мулла (1837-1931 гг.) предсказал своим мюридам разрушение до основания Грозного (по его словам — «города, выросшего из крепости», где «потоки крови перевернут камни величиной с кулак»).

Один из святых эвлия, шейх Сугаип-мулла Гойсумов родился в с. Белгатой в 1837 г. По тейпу – он белгатоевец. Отец Сугаипа Гойсум-мулла был духовным авторитетом во второй половине XIX в. В 50-е гг. XIX в. Гойсум-мулла переехал в с. Агишты. Под его началом Сугаип получил религиозное образование. В свои годы он считался непревзойденным арабистом. Долго работал кадием Веденского и Грозненского округов Терской области. Проживал в с.Шали. Ученую степень достиг под руководством наставника — суфия Абдулмуталипа из Аксая (Апти-Шейха). Сугаип-Мулла писал книги. Из-под его пера в свет вышли такие сочинения, как «Намаз на чеченском языке», «Надежда на справедливость», «Корни международного Корана», «Словарь на пяти языках» и др.
О его глубоком знании Корана шли легенды. Очень часто отец развитому не по годам сыну поручал дать толкования и разъяснения смыслов различных положений Корана. Согласно преданию, в молодые годы, достигнув высокий уровень религиозной образованности, он произнес следующую знаменательную фразу: «Если бы все экземпляры Корана, существующие в мире, вдруг поглотило бы море, то я смог бы восстановить его, не потеряв ни одного знака». Такое заявление мог позволить себе уверенный в своей памяти и способностях, молодой и деятельный человек.

Предполагают, что когда в Шали освободилось место муллы мечети, то он был приглашен на эту должность и в течение сорока лет (с некоторыми перерывами) до самой смерти он служил делу духовного воспитания своих односельчан.
Сугаип-мулла обладал уникальной библиотекой. После его ареста в годы Советской власти из его дома на 13 арбах были вывезены книги религиозного содержания и его личные рукописи. Эта библиотека, как считают его родственники, было опечатана и хранилась в долгое время в запасниках МВД ЧИАССР.
В числе самых известных религиозных деятелей Сугаип-мулла был сослан в 1911 г. в Калугу. Дважды арестованный и дважды оправданный, проповедник, борец за свободу исповедания мусульманской религии, Сугаип Гойсумов не считал для себя нужным повиноваться атеистическим требованиям государства и, после того, как распалась империя и наступила эпоха двоевластия, он возглавил отряд народных освободителей, сражавшихся против войск Деникина.

Как сообщается на сайте телерадиокомпании «Путь», этот шейх оставил после себя яркий след, ибо «он был одарен Всевышним неземными качествами, которые помогали ему совершать невероятные вещи. К примеру, эти люди были наделены умением перемещаться в пространстве и обладали телепатией – научно доказанными явлениями. Как говорят предания, святые в этом особом состоянии совершали каждую пятничную молитву-рузбу в священных для всех мусульман городах – Мекке и Медине, таким же образом они совершали хадж (паломничество). Скончался Сугаип-мулла в 1931 г. и похоронен в г.Шали, где стоит зиярат».

Подготовила
Рита Хаджиева

Обнаружен на дне ущелья

В субботу вечером (22 сентября) поступила очередная весть о падении в пропасть: на этот раз не повезло жителю с. Шаро-Аргун. Собирая с друзьями лесные орехи, парень 20 лет потерял равновесие и скатился по крутому склону.
В течение получаса он был обнаружен на дне ущелья, его поднимали спасатели МЧС и добровольцы. С тяжелыми травмами пострадавший госпитализирован в Шатойскую Центральную районную больницу.
— Мужчина чудом остался жив: он прокатился по склону около 150 метров и смог зацепиться за дерево. Дальше еще 150 метров крутого склона, сменяющегося обрывами и гравийной дорогой. Не зацепись он за дерево, трагедии было бы не избежать, — сообщил начальник пожарной части №19 по охране Шатойского района Халид Ахмадов.
По его словам, спасатели с помощью альпинистского снаряжения спустились в ущелье и подняли пострадавшего, получившего тяжелые травмы и ушибы, на поверхность.
Напомним, в минувшем августе съехал в 150-метровую пропасть автомобиль на дороге Итум-Кали–Грозный. В салоне находились трое. Прибывшие к месту спасатели и пожарные подняли из пропасти 26-летнего парня, которого выбросило из машины при ее падении. Труп второго пострадавшего обнаружен через несколько дней в реке; поиски третьего так и не увенчались успехом.
В том же месяце спасатели вытащили из ущелья в Шатойском районе двух мужчин. А прошлым летом – любителя селфи – жителя села Зандак, который в поисках ракурса потерял равновесие и полетел по склону прямиком в бурные воды реки Аргун, сумев, однако,зацепиться за камень на середине пути… В такой же ситуации оказался 9-летний мальчик, который, свалившись в пропасть, провисел над бездной 10 минут. И это далеко не все факты спасения тех, кого угораздило потерять бдительность в горах.
С начала летнего туристического сезона на наиболее опасных участках в горных районах региона выставлены дополнительные посты пожарных и спасателей. Именно по этой причине пострадавшим удавалось помочь практически мгновенно, так как спасатели на момент вызова были всего в нескольких минутах езды от места происшествия. Сотрудники МЧС оперативно реагируют на любые ЧП.
Работа горных спасателей значительно отличается от выполнения задач в городских условиях или на равнине. Помимо навыков спасения людей, они должны быть и скалолазами, и медиками.Решение о создании данного подразделения на территории Чечни принято в начале 2013 года.Тогда министр МЧС России Владимир Пучков заявил:
«На Северном Кавказе необходимо создать кинологическую службу и специальные подразделения конных спасателей для работы в горах. Они должны будут прикрыть регионы Северного Кавказа», — приводит слова министра пресс-служба главы и правительства Чечни.
Необходимость создания специализированной службы горных спасателей в Чечне объясняется тем, что республика активно развивает туризм и горные виды спорта.

Рита Хаджиева

Древние родовые села: первые признаки жизни

…Легендарный Никарой мы увидели в конце трудного пути, который начался после поворота в Терлоевское ущелье. Позади — райцентр Итум-Кали и пограничный КПП. Отправились всей редакцией «ГР» — такая у нас традиция: в августе-сентябре бывать в высокогорных селах и хуторах, обезлюдевших с февраля 1944-го. После поворота на Т1ерлой-Мохк все высматривали комплекс современных каменных сооружений, отстроенных в последние годы состоятельными выходцами из тейпа. Самый известный из них – Алауди Мусаев, известный московский адвокат, доктор юридических наук, профессор. Как сообщалось в «ГР» от 4 июля 2017 г., в 2013-м он построил башню на земле своих предков в селении Арстах, напротив кладбища, где похоронен его дед Мусаев Исбя1, а также дом для своей семьи, гостевой дом на 10 мест, мечеть и огромный навес на 800 человек для общественных мероприятий тукхума.
Как отметил тогда Алауди Нажмудинович, с участием представителей терлоевских тейпов были реконструированы древние мечети в селениях Оьшни и Никарой, построены дороги между селами терлоевского общества, а предвестником появления крестьянско-фермерских хозяйств в Терлоевском ущелье стала ферма по разведению лошадей Лом-Али Цамаева, бизнесмена и мецената.
«Сейчас обустраиваться на земле предков стремятся все терлоевские тейпы. Уже начинают оформлять земельные участки; судя по всему, попытки обосноваться в Терлоевских горах приобретают массовый характер», — заметил тогда Алауди Мусаев.
… Комплекс современных построек в с. Арстах – оазис в безлюдных, заросших разнотравьем пространствах терлоевского общества. Мы вышли сфотографироваться и зайти внутрь гостевого дома, башни, мечети… К большому разочарованию, все двери оказались запертыми. Вспомнили слова знакомого хранителя ключей от восстановленной башни в Галанчожском районе: в горах редкие постройки с крышей над головой всегда привлекают проезжающих автовладельцев, которые умудряются оставить после себя кучи мусора, вот и запирают двери владельцы чеченских башен 21 века.
Все понятно, но увидеть внутреннее убранство построек в с. Арстах все-таки хотелось бы.
Задачу возродить жизнь в Терлоевском ущелье поставили перед собой бизнесмены – представители тейпа, именно поэтому напрашиваются оптимистические прогнозы. С другой стороны, очень часто за «первопроходцами» никто не следует, и на заброшенных территориях очаг теплится в одном или нескольких домах. В селении Шикарой (Шаройский район) постоянный местный житель Япон Мирзаев известен на всю республику как герой телесюжетов из горного края.
В Макажое (Чеберлоевский район) зимой живет только две семьи. В одном из 19 домов, построенных по указанию Рамзана Кадырова для тех же «первопроходцев», — Умисат Хасанова.
— Мне нравится жить только здесь. Я люблю эти края. Здесь очень хорошо, спокойно и тихо, — говорит она.
Несмотря на безвозмездное строительство жилья, возрождение Макажоя застопорилось на начальном этапе. Одна из причин – отсутствие газа, водопровода, электричества. По официальной информации, все дело в «цене вопроса». Так, по официальным сообщениям, «электрификация» села в 20 с лишком домов обойдется в 600 млн рублей. Потому – на «задворках» приоритетов.
Куда предпочтительней ситуация в селении Хой Веденского района. Вот что сказал в беседе с «ГР» глава Хойского сельского поселения Шадид Хасалиев:
— В Хое четырнадцать домов, строятся еще четыре. Есть новая четырехэтажная башня, ее построил председатель совета старейшин поселения Абдулла Галбацев. Нет школы и больницы, поэтому заселенность (59 жителей) носит сезонный характер. Но это временные трудности, все у нас будет. Главное, есть электричество, на днях появится газ, — констатировал глава администрации Хойского сельского поселения.
Здесь очень трепетно относятся к истории своего села, берегут материальные свидетельства старины. По словам жителя Хоя Хусейна Дибирова, камни от башни, взорванной федералами в 2002 году, до сих пор собраны на территории села, целы и невредимы, благодаря бдительности местных жителей – они надеются на восстановление каменного исполина, в очаге которого веками горел огонь. В планах сельской администрации – реконструкция старой мечети.

х х х
Рассказывает Лема Турпалов, кандидат филологических наук:
— С 1944 года значительная часть населенных пунктов в горной зоне Чечни остается незаселенной. Выходцам из этих аулов не разрешили вернуться в родные дома и после восстановления республики в 1957 году. Это привело к тому, что сотни аулов просто исчезли с карты республики. С уходом поколения, которое там проживало до депортации, исчезают даже их названия. Автор топонимического исследования А. С. Сулейманов подчеркивал, что «старые аулы заброшены и от них остаются руины…, в связи с этим топонимические названия забываются, всё меньше становится людей старшего поколения, „знающих всё“ и „помнящих всё“. Таким образом, чеченский народ лишается своих исторических корней. Ведь именно в этих аулах складывались чеченские тейпы.
Оторванным от своей исторической родины оставался до сих пор и тейп мулкъой. В исторических документах первые упоминания о мулкъой относятся к ХVI-ХVII вв. Сейчас все населенные пункты общества мулкъой, а их было 13, уничтожены. Тейп Мулкъой состоит из 9 гар: Коттой, Жейнхой, Медархой, Бавархой, Басхой, Бенгархой, Кейштрой, Г1езир-Кхеллой, Хьуьркой. Из-за того, что потомки этих обществ уже более 80 лет не проживают компактно, стали теряться родственные связи, забываться топонимы мулкъоевского общества. Только единицы знают, где находились их родовые аулы.
Первый шаг к возрождению общества Мулкъоя был сделан несколько лет назад. Сюда по инициативе выходца из аула Жайнхой Асу Дудуркаева проложили дорогу, восстановили зиярт Ибрагим-Хаджи в бывшем ауле Коттой. Но жизнь в Мулкъое не возродилась. Только изредка появлялись посетители зиярта.
И вот в этом году появились первые признаки полноценной жизни в этом труднодоступном горном крае. Братья Тимаевы из мулкъоевского гара басхой построили башню, жилой дом. 23 июля сюда съехались выходцы из Мулкъоя со всей республики.
Тимаевы подали хороший пример: выходцы из других аулов мулкъоевского общества загорелись идеей их возрождения. Главное препятствие – отсутствие дорог.
Уже началось строительство дороги в аул Хьуьрикой. Кстати, в «Топономии Чечни» А. С. Сулейманова приводится топоним «Тевсин ГIала» — развалин жилой башни на восточной окраине аула. Это имя часто упоминал мой отец, Абдулла Турпалов, как своего деда. И несколько строк, посвященных этому топониму в книге А. Сулейманова, стали отправной точкой для нашего исследования. В Коране, принадлежавшем Магомеду Турпалову, моему дяде, мы обнаружили записанные им имена девяти предков: Билкъовр (Билк’овр), Жоьта (Жо’та), Дай, ГIонат (Г’онат), Хаза, Хазайка, Барахьмат (Барах’мат), Тоьвса (То’вса), Турпал. Но эти имена для потомков практически ничего не говорили. Некоторые сведения о предках рассказала моя тетя Тахо, которая прожила более 100 лет. К началу нашего исследования из старшего поколения в живых оставалась только она. Из ее рассказа стало ясно, что Тоьвса был довольно зажиточным. Она также помнила хорошо саму жилую башню, где родились все дети Турпала. Башня имела три этажа. Сейчас сохранилась только часть первого этажа. Кстати, она была целой в 60-е годы прошлого века. Но время, а, в первую очередь, люди, разрушили ее. Башню разбирали, чтобы использовать на строительство загонов для скота, который пригоняли в горы на летний период.
Через много лет, когда уже не было в живых ни моего отца, ни дяди и тетей, появились Камеральные списки Аргунского округа. В них мы обнаружили, что по переписи 1867 года в ауле Хурикой проживал Барахьматов Тоьвса (1805 г.р.) с женой Ахбикой ( 1832 г.р.) и у них были четыре сына: Элжаркъ (1851 г.р.), Албас ( 1856 г.р.), Бечаркъ (1859 г.р.), Турпал (1861 г.р.) и две дочери: Хаси (1863 г.р.), Цуку (1864 г.р.).
Оттолкнувшись от этих сведений, нам удалось разыскать всех потомков четырех сыновей Тоьвси и составить полную родословную. В основном они проживают сейчас в селах Алхазурово, Пригородное, городах Грозный, Саратов, Казахстане.
О судьбе двух дочерей Тоьвси и их потомках ничего установить не удалось. Дело в том, что в чеченской генеалогии, как, впрочем, у большинства народов мира, прямым считается родство исключительно по мужской линии, «от отца к сыну нисходящее». То есть предки и потомки по материнской линии не пребывают в прямом родстве (она является единственным и последним по своей линии прямым потомком). Неслучайно у вайнахов существует выражения «хIу хаьдда», «таьхье йоцуш висна» («род пресёкся»), что подразумевает, прежде всего, отсутствие сыновей.
В настоящее время одна из ветвей родословной выходцев из Хьуьрикоя выглядит так:
Билкъовр

Жоьта

Дай

ГIонат

Хаза

Хазайка

Барахьмат

Тоьвса 1805 г.р.

Турпал 1859

Абдула 1910-1976

Лоьма (1954 г.р.

Тамерлан 1984 г.р.

Арби 2008 г.р.

Восстановление родословных выходцев из горных аулов, с которыми связано возникновение тейпов, позволит им найти общих предков, идентифицировать свою тейповую принадлежность. Кроме того, эти материалы могут стать подспорьем в духовно-нравственном воспитании подрастающего поколения, а самое главное, позволить возродить горные аулы, — таков вывод Лемы Турпалова.

х х х

Самый постоянный обитатель и знаток истории и современности Галанчожского района — Хизар Яхъяев, заведующий отделом природы и охраны объектов культурного наследия Аргунского историко-архитектурного и природного музея-заповедника:
— У меня вагончик в Галанчожском районе, в Ч1армахе. Есть свой КРС, занимаюсь пчеловодством, скоро начну строить каменную саклю – пора иметь в горах постоянное жилье. Соседей у меня единицы. Двое знакомых хотят обосноваться в Ами, один – в Ак-Баса, еще один – в Моцарое, — отметил Хизар Яхъяев в беседе с «ГР».
На вопрос, почему заселение высокогорья не носит массовый характер, Яхъяев ответил:
— Для этого надо очень любить землю предков. И много трудиться на земле или разводить скот. Далеко не всякий к этому готов, имеет соответствующие навыки, — отметил он.
Остается с сожалением добавить: кто променяет работу с фиксированным окладом, жилье со всеми условиями на вагончик в безлюдных пространствах, причем в отсутствие сотовой связи?
Кроме того, утопичной выглядит идея обосноваться в жилищах дедов и прадедов — в башнях и саклях. Об этом в беседе с «ГР» — житель Хоя Хусейн Дибиров:
— В старом Хое есть руины каменной сакли, где жили мои предки. Это был наш родовой дом. Если его восстановить, то не для того, чтобы использовать по прямому назначению. Строение — на склоне горы, внизу – пропасть. Как там жить? Прошли времена, когда чеченцы вынуждены были селиться в недоступных для врагов местах. Теперь эти дома труднодоступны для нас, потомков тех, кто там жил. Так что старый Хой – это наша история, а живем мы в современной части села, — заключил Хусейн Дибиров.

х х х

… Никарой открылся взору неожиданно. Поразил средневековой архитектурой, величием. Мощью! Никарой – особенный. Значит, и населяли его люди нерядовые. А может быть, Никарой – единственный уцелевший из множества чеченских замковых комплексов, некогда так же поражавших воображение? И эта величественная архитектура была типичной для горцев вплоть до 1944-го?
По данным Хизара Яхъяева, Галанчожский район – это 84,5 тысячи гектаров безлюдных территорий, Чеберлоевский – свыше 52 тысяч га. А есть еще пустующие пространства Шаройского, Итум-Калинского районов. И новые поколения, которые все еще теснятся на равнине. Землю предков многие из современных чеченцев даже в глаза не видели.

На фото:
Руины жилого комплекса Тоьвсин ГIала в Хьуьрикое

Зарихан Зубайраева

В День чеченской женщины открыт цветочный парк

Общая площадь нового цветочного парка — 45 тыс. кв. метров. Украшенный 150 тыс. цветов, он открыт в Грозном в честь Дня чеченской женщины, который отмечается в республике ежегодно в третье воскресенье сентября. В этот день представители власти и жители города по традиции переоделись в национальную одежду: мужчины — в черкесках с газырями и папахами, женщины — в платьях г1абли.
«Еще со времен наших предков уважительное отношение к женщинам — это самое дорогое и главное. И сегодня мы открываем этот сад, наполненный различными видами цветов и деревьев, в подарок нашим женщинам, а также тем, кто приезжает к нам в гости. Мы желаем им, чтобы они всегда цвели и чтоб всегда были радостными», — сказал Глава ЧР Рамзан Кадыров.
После открытия парка участников праздника ожидал синкъерам — чеченская вечеринка, выдержанная в национальном стиле. Она проходит с элементами театрализованного представления и включает в себя традиции и обычаи чеченского народа.
Общая площадь нового цветочного парка — 45 тыс. кв. метров. Он состоит из 467 металлических конструкций с высаженными цветами, которые будут радовать жителей и гостей столицы до первых морозов. В нем растут порядка 500 деревьев, в том числе клены, березы и даже пальмы.
«Самыми капризными в парке являются пальмы, их мы будем на зиму укрывать. Остальные растения абсолютно неприхотливы, на подвесных конструкциях — петуния ампельная, а на земле кустовая. Кроме того, здесь высажены декоративные кустарники, пузыреплодники с разной окраской листвы, шары вечнозеленые, а также кизильник блестящий», — рассказала ТАСС Яха Гунаева — агроном комбинат «ЗеленСтрой», который занимался высадкой растений.
Также по всей территории новой достопримечательности Грозного установлены скульптуры животных и детские площадки для семейного отдыха. Среди цветочных аллей возвышается фонтан в виде водопада с двумя башнями в национальном стиле высотой 18 м.

Обогнув полмира: 52-летний арабский миллионер приехал в Чечню на мотоцикле

Сегодня в Чеченскую Республику прибыл известный 52-летний мотопутешественник-миллионер Абдул Мохсин аль-Багли из Кувейта. Он пересек более девяти стран, осилив тридцать тысяч километров пути. Саудовская Аравия, Арабские Эмираты, Иран, Армения, Казахстан, Монголия и, наконец, большая часть регионов и городов России вошли в цепочку основного пути арабского байкера. В Чечню он прибыл с одной целью – посетить место, о котором много слышал и мечтал побывать.
— Я восхищен увиденным, — заявил он. – На сегодняшний день ваша республика у всех на слуху. Слушая рассказы о том, каких успехов региону удалось добиться в столь короткий период, я не верил в это. Однако сегодня понял, что они не передают тех масштабов успеха, которого удалось достичь посредством колоссального труда. Это не просто прекрасный и гостеприимный край, это место соответствующее мировым тенденциям развития городской цивилизации. Отдельное восхищение вызывают национальные мотивы в архитектурных строениях. Красота ваших мечетей не может оставить равнодушным, особенно приятно, что в регионе они встречаются часто. Это создает ощущения уюта, комфорта и некого родства между нами.
Арабский байкер сообщил, что в столице Чечни его радушно встретили заместитель Председателя Правительства Чеченской Республики Муслим Байтазиев, заместитель Муфтия ЧР по внешним связям Турко Даудов и братья по увлечению – члены регионального отделения НВ «Ночные волки» Грозный. Они оказали ему теплый прием и проявили настоящее кавказское гостеприимство.
Добавим, что Абдул — опытный нефтяник-инженер. Мотоцикл арабский миллионер впервые «оседлал» семь лет назад. Сподвигла его на этот поступок любовь к путешествиям.

www.ChechnyaTODAY.com

17 сентября республика отметит День чеченской женщины

14 сентября Глава ЧР Рамзан Кадыров провел заседание организационного комитета по празднованию Дня чеченской женщины. Руководитель региона потребовал от причастных к подготовке мероприятий сделать праздник на самом высоком уровне. Так, информирует пресс-служба главы и правительства Чечни, особое внимание необходимо уделить матерям павших от рук террористов сотрудников правоохранительных органов. «Они должны знать, что мы не забываем об их утрате и никогда не оставим наедине с горем», — заявил Кадыров. Между тем, он напомнил, что праздник Дня чеченской женщины является олицетворением трепетного отношения к матерям, сестрам, женам и дочерям. Необходимо в преддверии празднования создать ряд программ и публикаций в местных СМИ о значимости женщины в Чечне.

Напомним, День чеченской женщины празднуется с 2009 года каждое третье воскресенье сентября.

АСЕТ ИСАЕВА. ЖИТЬ И УМЕРЕТЬ НА СЦЕНЕ…

Сегодня уже мало кто помнит, что у истоков чеченского театра стояла плеяда молодых актеров: Тамара Алиева, Хава Хакишева, Яраги Зубайраев, Хамид Чимаев, Есита Ганукаева, Зина Исакова, Хулимат Мустапаева, Мовждин Бадуев…

Асет Исаева – старейшая актриса драматического театра, народная артистка Чечено-Ингушской АССР пришла в студию, когда ей исполнилось 15.
Многие запомнили ее в роли Маймы из легендарной пьесы А. Хамидова «Бож-Али». В середине прошлого века самобытный, яркий талант актрисы завораживал зрителя, заставляя вновь и вновь приходить в театр. Хава («Золотое озеро»), Белила («Красная крепость»), Лайла («Семья чабана»), Жанетта («Свекровь»), Смеральдина («Слуга двух господ») – далеко не полный список ее ролей в театре.
Асет Исаева родилась в Грозном 5 сентября 1915 года в небольшой по тем временам семье. Всего четверо детей: Асет, Нурсет, Юнуси, Юнади. Они рано потеряли отца. А вскоре они лишились и матери. Родственники матери выдали вдову замуж, а детей определили в приют. Через несколько лет Асет пошла на курсы кройки и шитья, а потом она поступила в совпартшколу. В 1931-м вГрозном заговорили о вновь созданной национальной театральной студии. И девочка решила стать актрисой. К ее великой радости ее приняли. Директором студии был известный чеченский писатель, драматург Саид Бадуев. Здесь Асет встретила свою первую и единственную любовь – Мовждина Бадуева – младшего брата Саида Бадуева. Юноша был старше девушки всего на два года. Вскоре они решают связать свои узы, как того требует обычай. Но семья жениха, узнав, что избранница юноши – артистка, воспротивилась этому браку. И тогда, молодые поженились вопреки ее желанию. По окончании студии Асет и Мовждин вошли в состав Чечено-Ингушского театра. Вскоре у них родились две дочери: Тамара и Раиса. Жизнь обрела смысл, работа приносила радость. Еще до выселения Асет и Мовждин были удостоены почетного звания народных артистов Чечено-Ингушской АССР.

Но недолгим было счастье молодой семьи. Видно, на роду у Асет было написано терять любимых людей. В феврале 1944-го театр в полном составе депортировали. Так получилось, что Асет оказалась в ссылке с матерью, сестрой и дочерьми. О судьбе Мовждина она ничего не знала. А он в это время находился за тысячи километров со своими родственниками. Асет хорошо понимала, что родные мужа только рады тому, что они разлучены. Чтобы прокормить семью, актриса с утра до вечера работала чернорабочей на плавикошпатовом комбинате. Из Аурахмата женщина перевезла свою семью в Чимкент. Когда заговорили о близком возвращении на Кавказ, Асет получила письмо, из которого узнала, что Мовждин с родственниками находится в местечке Мерке (Казахстан).

Она показала письмо дочерям и сказала: «Вы уже взрослые, а по нашим обычаям взрослые дети должны жить с отцом». Мать и дочери выехали в Мерке к Бадуевым.

На семейном совете Бадуевых было принято решение отправить Асет обратно, а девочек (школьниц) определить замуж. Но девочки отстояли свое право жить с мамой. Они не представляли себе жизни без огрубевших от тяжелого труда рук матери, ее ласковой улыбки в уголках уставших глаз. Асет устроилась работать на лесопилку, потом на консервный завод.

В 1956 году она получила письмо от Абдулы Хамидова с приглашением на сборы в Алма-Ату. Девочки ждали маму в недостроенном доме. Асет вернулась, сияя от счастья, и привезла с собой добрую весть – артистам в числе первых разрешили вернуться домой, на Кавказ. Бросив все,женщины в составе Чечено-Ингушского ансамбля песни и танца, созданного Хамидовым, вернулись в Грозный. Два отреза ткани, двое часов на запястьях дочерей – все их богатство. Асет попросила худрука Александра Халебского взять в ансамбль девочек. А через два месяца ее дочери поступили в театральный институт и уехали в Ленинград.

После тринадцатилетней разлуки они снова встретились – Театр и Асет Исаева. Актриса с жадностью погрузилась в этот мир. Мир, в котором она познала все: любовь, отчаяние, страх, боль разлуки… Асет словно родилась заново, чтобы жить и умереть на сцене, на которой для нее небыло невозможного. Ее игра не подчинялась законам сценического искусства, но подчинила их себе. Когда Асет выходила на сцену, зачарованный зал стоя приветствовал ее. Это было признание. Ею восхищались все: и коллеги, и зрители. Женщина от очага, от свеже испеченного чурека. Теплая, светлая, добрая Мать. Такой ее запомнили современники. Никто из поклонников ее таланта тогда не догадывался,что Асет ютится ночами в своей гримерной, еле сводит концы с концами, откладывая скудную зарплату для своих дочерей-студенток.

Роль Жанетты в «Свекрови» принесла ей небывалый успех. Такого сцена Чечено-Ингушского драматического театра еще не видела. Асет не играла, она жила на сцене. А этому нельзя научиться. Есть актеры, которым противопоказано театральное образование. Асет Исаева, Альви Дениев из таких актеров.

В пьесе Саида Чехкиева «Когда гибнут сыновья» Асет играла мать, похоронившую семерых сыновей. В конце спектакля она обращалась к залу с мольбой, с призывом занять место погибших. Зал вставал. После этой роли она долго болела, ей было плохо. Ей советовали беречь себя на сцене. Но она не умела: «Кто мне тогда поверит!?»

Однажды сердце Асет не выдержало – случился инфаркт. Однако вскоре она снова выходит на сцену. Ведь театр стал для нее семьей в прямом смысле. А больше всего она боится потерять семью. В спектакле «Храбрый Кикила» на сцене театра играли Асет Исаева, Мовждин Бадуев и их младшая дочь Раиса Гичаева. Асет и Мовждин по-прежнему жили в розь.

Знаменитое Маймино «кидароув», беззубая улыбка, грим – это находки Асет. «Бож-Али» ставили во многих театрах соседних республик. «Наша Майма лучшая», – говорил Хамидов. А зритель задыхался отсмеха.

В 1971-м Асет Исаевой предложили уйти на пенсию. 4 марта в театре был выездной спектакль «Бож-Али». Когда Асет пришла в театр, ей сказали, что на время оформления пенсии она отправлена в отпуск, а ее роль будет играть другая актриса. В тот вечер у Асет случился второй инфаркт. 5 марта ее не стало. Ей было 55 лет.

Зарета Осмаева

Народная память: Алаудин Эцаев из Гойты

Серебристо-ковыльные степи Казахстана. Эти бескрайние равнины чаруют, когда цветут тюльпаны. Я родилась через три года после депортации вайнахов в 1944-м. Голод меня не очень коснулся, потому что к этому времени люди научились выживать. У родителей было четверо детей, и в это мрачное время Бог для чего-то дал им нас с моей младшей сестрой.
Но растили нас в любви. Мама была очень ласковая и терпеливая, несмотря на то, что на её долю выпали большие испытания. К тому же, сколько её помню, она страдала от ревматизма. Эту болезнь она, похоже, приобрела при выселении, так как февраль 1944-го был очень холодный и от пронизывающего ветра не было спасения.
Сначала наша семья часто переезжала с места на место, но только в пределах Семипалатинской области. И то нужно было брать разрешение у коменданта. В голодные годы, как рассказывала мама, приходилось есть комбикорм, пропахший бензином. Чтобы его проглотить, надо было зажать нос… Картофельные очистки не выбрасывались, из них тоже делали какое-то варево.
Наша семья выжила в эти страшные годы, но в конце 1953-го в пожаре погибла 16-летняя сестра. Когда думаю об этом периоде нашей жизни, мне особенно жаль маму. Она потеряла взрослую красавицу-дочь, каково ей было заботиться о младших детях, кормить, успокаивать, учить уму–разуму. Но она не сломалась: была сильна духом. Осталась такой же приветливой с людьми, гостеприимной и чистоплотной хозяйкой, любящей, но строгой матерью, хорошей женой.
Пожар, оказывается, вспыхнул в доме из-за примеси в керосине какого-то легковоспламеняющегося вещества. В доме были только молодые, которые поливали охваченную огнем сестру водой и не сумели спасти, а надо было просто завернуть её в одеяла, лежащие горкой на нарах. Я хорошо помню эту ночь и помню, как мне было страшно и как хотелось умереть, чтобы не видеть этого ужаса. Через сутки сестры не стало. Её чуть ли не до утра возили по больницам, но нигде не принимали. В одной сжалились, но утром, когда мама подошла к окну, то увидела, что дочь накрыта с головой, и всё поняла…
Люди приходили в наше местечко, которое называлось Солоновка, очень долго. Когда вторая сестра, пострадавшая вместе со старшей, вернулась через полтора месяца из больницы, наш дом ещё был полон людей (родственников и просто знакомых), прибывших, чтобы выразить соболезнование. О том, что случилось, узнавали молниеносно, и все спешили разделить горе, помочь добрыми словами, поддержать.

Отца (его звали Алаудин Эцаев) знали многие и очень уважали. Смолоду он трудился в самых различных сферах жизни тогдашней Чечено-Ингушетии. В то жуткое время его порядочность, верность слову, надёжность снискали ему любовь и уважение всех, кто его знал. Я же помню отца заведующим магазином в казахстанском
селе Красный Яр, где я и родилась. В первые годы выселения мужчинам было особенно нелегко, потому что желающих унизить, показать свою власть было немало. Был такой случай. Отец поссорился с секретарём парткома Агапкиным и тот сказал: «Бандиты, правильно вас выслали!». На что отец сгоряча влепил ему хорошую оплеуху. Влепить-то влепил, но каждый день ждал, что вот-вот придут за ним. А дом полон детей, которые без него не выживут, да ещё семья умершего старшего брата. Чтобы загладить эту историю, родители накрыли стол, поставили водку и пригласили Агапкина на застолье. Товарищ Агапкин попил, поел, а уходя, сказал отцу: «Эцаев, ты меня напоил, накормил, но твою пощёчину я не забыл!».
И все-таки конфликт был разрешён. Может быть, Агапкин не донёс, потому что и ему не поздоровилось бы за такие слова.
Время было трагическое. В первые годы спецпереселенцев забирали на лесосплав, и в отсутствие отца умерла его мама, наша бабушка. Он был единственным сыном, его братья умерли раньше. Когда он вернулся, мама сообщила ему об этом горе. Отец слёг. Возвращался к жизни долго и трудно. Потом пришло письмо из Джелалабада, в котором сообщалось, что скончалась от чахотки его младшая сестра, у неё тоже остались неокрепшие и не вставшие на ноги дети. Безусловно, это всё не прошло бесследно для сердца отца. Тем более, что, будучи младшим из сыновей, он был очень привязан к братьям и сёстрам. Всю жизнь он обожал своих многочисленных племянников, и они платили ему тем же. И нас он своим примером научил бережно и с любовью относиться к близким.

После смерти Сталина появилась надежда, что справедливость будет восстановлена, от этой надежды уже людям стало легче. В то время при встрече у вайнахов первым был вопрос: «Что говорят о возвращении домой?». В Бородулихинском районе жило много чеченцев. Грамотных людей, готовых взять на себя ответственность за других, не было, всё, что касалось переезда в другое, более приемлемое место, должен был решать отец. Жить в холодном Восточном Казахстане, адаптироваться к суровому климату люди не умели. Очень часты были случаи, когда весной после таяния снега находили трупы. Это были заплутавшие в степи в метель. В нашей семье сохранилось воспоминание тех страшных лет. Отец с матерью шли из Красного Яра в Солоновку. День был холодный и клонился к вечеру. От холода слипались ноздри и слезились глаза. Вдруг мама увидела вдали животных, идущих гуськом. Она приняла их за лошадей и сказала об этом мужу, тот невесело усмехнулся: он-то давно разглядел, что это волки, особенно страшные голодной зимой. Когда мама это поняла, то стала уговаривать отца, чтобы он оставил её и быстрее уходил — ведь что она могла сделать для детей, а он смог бы о них позаботиться! На что он ответил: «Положись на Аллаха, не бойся». Волки ушли, даже не посмотрев в сторону испуганных людей. Эту историю мы храним в семье как воспоминание о величайшей милости Всевышнего. Так вот, после смерти Сталина отец договорился с комендантом, что все чеченцы нашего района переедут в Южный Казахстан. После разрешения властей так и произошло. Но что это было!!! Мы попали из огня да в полымя! Жара была несусветная, а к четырём часам пополудни налетали полчища комаров. К этому времени закрывались в домишках окна, двери и все щели, куда они могли проникнуть.
Это был 1954 год.
Отец был членом КПСС, на всех должностях прекрасно работал, но это, как и другим чеченцам и ингушам, не помогло ему, и он разделил участь многих. На войне погиб его родной племянник — Хузаев Ваха. Мы тоже были Хузаевы. Но в тяжёлые годы репрессий отец взял фамилию по имени своего отца. Видимо, на случай ареста, чтобы не потянуть за собой родных и двоюродных братьев. Мама рассказывала о друзьях и соратниках отца, среди которых назывались имена элиты республики: Халид Ошаев, Ахмед Нажаев, Абди Дудаев (отец Дудаева Мусы) и многих других, которых, к сожалению, не помню.
После Южного Казахстана отец перевёз семью в Джамбул, где мы взрослели, учились. Как-то в Джамбуле к нам приехал Умар Димаев и играл на своей гармошке, которая сейчас, отреставрированная его сыном, продолжает свою артистическую жизнь. Помню, он сидел на широком подоконнике с открытыми окнами и играл свой марш.
Ещё с Кавказа у отца были друзья и в религиозных кругах, и в светских. Самым близким его другом был Амерхаджиев Хамид, глубоко образованный учёный-богослов. Мы его любили и почитали. Он прожил долго. Отец умел дружить, отдавая себя всего без остатка. Всех его друзей и товарищей не перечислишь, но некоторых назову: Ибрагим из Гелдыгеноя, Минга из Старых Атагов, Юпа Шамсатов, Салман Актулаев, Супьян Джабраилов – этот сохранил весёлый нрав до старости и не чурался радостей жизни. В Джамбуле, когда они собирались у нас, могли станцевать под пластинку.
Мама наша неплохо изъяснялась по-русски, умела читать и писать, так как до выселения жили в Грозном, и старшие дети знали русский хорошо. В то голодное время отец отпустил старшего брата учиться в Семипалатинск после семилетки. Учился брат в школе хорошо, отец нетерпим был даже к «четвёрке»….

… В Джамбуле я снова пошла в школу уже в 1955 году (в тот год, когда мы переехали, не получилось с учёбой — в ближайшей школе не было мест, а в дальнюю меня не пустили). Отец высоко ценил образование и хотел, чтобы мы учились. Он всегда следил за нашими успехами и гордился ими (конечно, при людях нас не хвалил). Маме он постоянно напоминал, чтобы мы делали уроки. Когда пришло время вступать в пионеры (ведь не всех и принимали во втором классе), я очень аккуратно написала торжественное обещание, купила галстук и со страхом ждала ответ отца на вопрос мамы: «Неужели ты позволишь ей надеть эту красную тряпочку?». На что отец ответил вопросом: «Что в этом такого?». И я, счастливая, пошла в школу и вступила в пионеры. Отец был глубоко верующим человеком, но не фанатиком. Помню, как всегда, у нас собрались старики, а в это время в космос полетел очередной корабль, один из пожилых людей стал с издёвкой говорить, мол, они луну хотят покорить. Отец сказал: «Что ж, если на то будет воля Аллаха, и на луну полетят».

В начальных классах у меня был отвратительный почерк, но писала я грамотно. Моя соседка по парте красивым почерком списывала у меня диктанты и потом хвалилась: «Я у неё красиво спишу и получаю «пять», а она – «четыре». Однажды отец стал мне выговаривать, мол, почему ты так некрасиво пишешь, на что я, недолго думая, ответила ему, что нас торопит учительница. На другой же день он пришёл в школу и говорит Вере Георгиевне: «Она сказала, что вы её торопите, и поэтому она пишет плохо». На что та ответила, и это было правдой: «Нет, я им говорю: «Дети, не спешите, за вами никто не гонится, пишите аккуратно и красиво». Мне было так стыдно, что мне хотелось сквозь пол провалиться. Я боялась, что после ухода отца учительница меня заругает, но она не сказала по этому поводу ни одного слова. Мудрая. Видела, что мне и так стыдно. С тех пор я никогда не врала. Так отец навсегда отбил охоту выкручиваться. Ходить в школу просто так, для «галочки», нам не дозволялось.
В 1957 году первые эшелоны пошли домой. Мы тоже продали жилье и собрали нехитрые пожитки. Однако дома не были готовы принять всех приезжающих, всё шло не организованно. Да и нелёгкая это задача — вернуть целый народ. Люди остались после запрета на вокзале, идти им было некуда, ведь жильё уже не вернут. Отец ходил на вокзал и приводил оттуда целые семьи. Мы жили очень скромно, но накормить гостей было делом чести. Сколько голодных было накормлено и обогрето мамой и отцом в то сложное время! Могли сами не доесть, но накормить гостя. У мамы всегда была припрятана «заначка» на случай непредвиденных гостей. Отец даже не задумывался, когда приглашал кого-то. А если и спрашивал, мама неизменно отвечала: «За это не переживай».
Вернулись мы на Родину довольно поздно, в 1964 году. Это было счастье: видеть родные Гойты, родственников, просто чеченцев. С первого дня и на всю жизнь я полюбила Гойты, хотя родилась так далеко. Нас с сестрёнкой отец называл сибирячками. Сейчас, по-моему, молодым дом везде, где им хорошо. А мы трепетали, слыша чеченскую речь. Когда стали из Алма-Аты транслировать по радио концерты на вайнахском, все — от мала до велика — слушали незамысловатые песни и мелодии, затаив дыхание.

Ещё в Казахстане отец писал назмы, и первыми слушателями были мы, хотя многого не понимали. В Джамбуле по соседству с нами жил гехинец Мадаев Якуб, по просьбе отца он научил меня и сестрёнку читать Коран. Обучал он нас по-старинному, очень сложно. Сейчас бы я ни за что по такому методу не научилась бы. После войны моя сестра встретила его в Урус-Мартане, подошла и назвала себя. К её удивлению, оказалось, он помнил нас и сказал, что сейчас дети так легко не обучаются, как тогда мы. После каждого чтения Ясин я прошу Всевышнего вознаградить его и отца за то, что умею читать эту великую Книгу.
В Гойтах есть жители, которые помнят о том, как наш отец спас от репрессий глав семей. Точно я знаю – это Элембаевы и Дучаевы; об этом мы узнали случайно от их детей, а Дучаев сам неоднократно рассказывал со слезами на глазах. Прошло уже более пятидесяти лет, как его не стало, но до сих пор есть те, которые вспоминают его добрым словом.
Когда отец ушел из жизни, всё как будто погрузилось во тьму. Все, кто его знал, испытывали боль потери. В те дни тогдашний заведующий клубом Мадаров Ш. не позволял включать музыку в течение месяца (хотя до этого звучала каждый вечер). Другой пример. Отец умер в декабре, а летом следующего года пришла соседка Наурбиева Меда, чтобы сказать маме, что они хотели сделать белхи: мол, не обижайтесь, музыки не будет, просто придут люди помочь. Это было уважение к его памяти.
В те годы довольно сложно было известить о чём-либо в другие населённые пункты, с транспортом было сложно, но наша улица напоминала разбуженный улей. Плакали даже мужчины. Я помню, Берсанукаев Ахмад, войдя в наш двор, упал на колени, и его долго не могли привести в чувство. Как же это надо прожить жизнь, чтобы так по тебе убивались чужие люди! Отец придерживался правила: сделай доброе дело и брось его в воду, а помнить будут те, для кого оно сделано. Многие рассказывали, приходя выразить соболезнование, о его добрых делах. И мы открывали отца заново. Его друг Ибрагим из Гелдыгеноя ослеп, и кто-то из приятелей подарил ему старую тюбетейку, всю в вылезших нитках, сказав, что она расшита золотыми нитями. Все посмеялись, шутку оценил и Ибрагим, не показал обиду. А отец заплакал, узнав эту историю, и отвёз ему свою новую, вышитую золотом тюбетейку, которую привезла старшая сестра из Бухары. Отец был скромным человеком, потому мы мало знаем о нём, да и то от посторонних людей. Дома он был строг, мы считались с ним и любили его.

После возвращения чеченского народа из депортации проблем было очень много. Одна из самых актуальных – кровная месть. В те годы Магомед Мамакаев даже написал повесть «Гибель вендетты», но, чтобы вендетта погибла, ещё надо было потрудиться… В ночь перед выселением, 22 февраля 1944 всех мужчин закрыли в здании «белой» гойтинской школы, которая функционирует и сегодня. В этой тревожной ситуации оказался и наш отец, который перед лицом страшной трагедии предложил односельчанам простить своих кровников и сам простил убийцу своего двоюродного брата. Многие последовали его примеру… По возвращении из Казахстана он горячо взялся за дело по примирению кровников. Его приглашали по всей республике, его горячее, искреннее слово убеждало самых жёстких противников и врагов. Люди плакали, слушая его проникновенные слова. Мы гордимся тем, что мы — его дочери и сыновья.
Последний раз он поехал в Старые Атаги, чтобы уладить очень серьёзный скандал с непредсказуемыми последствиями. В ту ночь ему отказали, а утром его не стало. Это насколько надо было принять чужую боль, беду! Он умер в окружении уважаемых старцев села, которые пришли узнать, почему он не пришёл на тезет. Один из них был Кусаев Абу, всеми почитаемый. Отец ушел легко, даже не успев попрощаться. А атагинцы, узнав о его смерти, простили своих обидчиков. Так даже своей смертью он послужил примирению враждующих семей.

Отец всегда вращался в сферах народного образования и в советских органах, его жизнь была посвящена людям, при этом он не пропустил ни одной молитвы. Это нам рассказывала мама. «С тех пор, как мы стали семьёй, с 1924 года, я не была свидетелем ни одного дела, неугодного Богу, со стороны вашего отца, он был праведным мусульманином и любящим людей человеком», — говорила она.
Он был очень мудрым человеком, которому было отпущено всего 64 года жизни. О себе говорить не принято, но мы старались быть достойными своего отца. Да и не сумели бы жить по-другому. Я благодарна родителям, которые оставили нам незапятнанное имя.

Вот и всё, что я хотела рассказать о нём. Это очень мало, так как он прожил богатую, насыщенную жизнь. Надеюсь, отец простит свою постаревшую дочь, что не сумела сполна донести до людей, которых он беззаветно любил, величия его души и деяний.

Малала Джамбулатова

Грозный посетил принц Саудовской Аравии Аль-Валид бин Талал аль-Сауд

Во вторник (5 сентября) в Грозный прилетел на своем «летающем дворце» Аль-Валид бин Талал аль Сауд – принц Саудовской Аравии, крупный бизнесмен и международный инвестор. В тот же день его принял в своей резиденции Рамзан Кадыров. Договоренность о встрече была достигнута в ходе визита Кадырова на Ближний Восток в ноябре прошлого года, сообщает пресс-служба Главы и Правительства ЧР.
Об итогах состоявшейся беседы Рамзан Кадыров написал на своей странице в Инстаграм:
«У меня в гостях побывал дорогой брат, принц Саудовской Аравии Аль-Валид бин Талал бин Абдулазиз Аль-Сауд. В ходе нашей предыдущей встречи он обещал мне, что посетит Чечню, и сдержал свое слово», — написал он.
По его словам, стороны обсудили вопросы экономического взаимодействия Саудовской Аравии и Чеченской Республики. Принц изъявил готовность принять участие в гуманитарном и инвестиционном сотрудничестве.
Аль-Валид бин Талал известен в мире благотворительной деятельностью. По сообщениям мировых СМИ, в 2015 году он объявил, что в течение нескольких лет пожертвует разным благотворительным фондам все свои деньги – 32 миллиарда долларов. Такая запись появилась на его страничке в социальной сети. По словам принца, он был вдохновлён примером Билла Гейтса, а основная доля пожертвований пойдёт в разные благотворительные фонды, в частности, работающие в сфере защиты прав женщин и помогающие людям, пережившим катастрофы.
По словам олигарха, в своё время ему было дано очень много, и теперь он должен разделить этот дар с другими людьми. При этом семья принца, включая двух его детей, встретила такое неожиданное решение главы семейства с пониманием и горячо поддержала его.
Его называют самым прогрессивным принцем КСА — он известен как противник ограничений женских прав. В ноябре 2016 года Аль-Валид бин Талал призвал власти страны немедленно отменить запрет женщинам водить автомобиль. По его словам, эта мера продиктована традициями, а не исламом.
«Все эти ограничения несправедливо навязаны традициями общества, которые запрещают намного больше, чем то, что законно разрешено предписаниями религии», — подчеркнул член королевской семьи.
Широко известна в мире и его жена – принцесса Амира. Амира — первая саудийская принцесса, отказавшаяся носить традиционную абайю в обществе, как прочие женщины королевства. Выпускница университета «Нью Хэйвен» (США), Амира отстаивает права женщин, в т.ч. и право управлять автомобилем, получать образование и трудоустраиваться без необходимости испрашивать разрешение на это родственника-мужчины.
Аль-Валид бин Талал аль Сауд — владелец самого большого частного самолета в мире. Он приобрел «летающий дворец» в 2012 г. за 200 млн долл. По его заказу самолет был оснащен турецкими банями, гаражом для Rolls Royce, молитвенными ковриками, автоматически разворачивающимися в сторону Мекки, и даже мини-концертным залом.
Аль-Валид ибн Талал аль-Сауд занимает 22 строчку в списке самых богатых людей мира. Американский журнал Time называет его «аравийским Уорреном Баффеттом». Сам принц считает, что его состояние на 9,6 миллиарда долларов больше, и он входит в первую десятку самых богатых людей планеты, в связи с чем в 2013 году подал в суд на Forbes.
Из Грозного принц вылетел в тот же день — вечером во вторник.