Засекреченные английские скважины, добыча нефти в ЧР и будущее чеченской нефтепромышленности: интервью с учёным

В истории  Грозного львиную долю занимает нефтяная промышленность. Именно открытие крупных нефтяных месторождений в конце 19-го – начале 20-го века послужило стремительному развитию города. Это привлекло сюда многие российские и иностранные компании. В контексте нефтяной истории Грозного часто звучат такие известные имена, как Нобель, Ротшильд, Лианозов, Шпис и другие. И, видимо, именно эти отголоски натолкнули некоторых на распространение информации о том, что где-то в Чеченской Республике до сих пор существуют скважины, которые в начале 20-го века были пробурены англичанами, впоследствии их якобы законсервировали, и таковыми они остаются по сегодняшний день

История действительно интересная, и мы решили поговорить об этом с заведующим отделом проблем топливно-энергетического комплекса КНИИ им.Х.И. Ибрагимова РАН, доктором геолого-минералогических наук Аруном Абалхановичом Даукаевым.

— Арун Абалханович, в народе говорят, что в Чеченской Республике есть нефтяные скважины, которые пробурили англичане в начале 20-го века, впоследствии их якобы законсервировали и таковыми они остаются по сей день. Расскажите, с точки зрения ученого, могут ли они действительно существовать и представлять какую-то особенную ценность?

— Разве что историческую ценность. Вообще, интерес к чеченской нефти в начале 20 века проявляли многие иностранцы, в их числе были и англичане. Начало нефтяной промышленности в ЧР, например, достаточно тесно связано с именами братьев Нобель. Однако первая нефтяная скважина в нашей республике была пробурена в 1893 году обществом «Ахвердов и К». На Алхан-Юртовском участке фирмой Ахвердова 28 июня 1893 года была заложена скважина № 1-1, из которой чуть позднее был получен первый нефтяной фонтан.

С этого периода Грозненский нефтяной район стал известен во всем мире. Переломным в изучении нефтегазоносности района явился 1895 год, когда из одной скважины ударил мощный фонтан нефти с первоначальным дебитом свыше 16 тыс. тонн в сутки. Такие результаты привлекли внимание крупных нефтепромышленников к Грозненскому району. К Грозному потянулись английские, бельгийские, голландские и другие иностранные нефтепромышленные компании.

Конечно, в те годы добыча происходила совершенно бессистемно, скважины бурили там, где хотели, не проводя никаких геологических исследований. И, как следствие, примерно через 10 лет объем добываемой нефти начал падать. В последствии ближайшие 8 лет было посвящено исследованию и разведке геологического строения района. После более глубокого изучения, в пределах Новогрозненской площади был получен фонтан нефти на участке, характеризующемся антиклинальным строением, но без признаков естественных выходов нефти. Это стало достаточно важным открытием. Таким образом в 1913 году было открыто второе крупное месторождение на территории Грозненского района. Впоследствии заявки на разведку грозненской нефти были сделаны такими солидными фирмами, как товарищество «Братьев Нобель», «Торговый дом Лианозов», «Шпис» и др.

На неглубокие горизонты у нас в республике было пробурено несколько тысяч скважин. Часть из них до сих пор дают нефть, но в очень малом количестве.

— Сколько лет, в среднем, одна скважина может давать нефть?

— Срок службы скважин зависит от различных геологических условий. Например, существует практика, когда скважины со временем углубляют, и они могут десятки лет давать нефть. В некоторых скважинах она заканчивается буквально за несколько лет.

Кроме того, скважины различаются своими дебитами (прим. авт.: дебит — объём продукции, добываемой из скважины за единицу времени). Высокодебитные скважины, как правило, располагаются в более глубоких слоях. Освоение глубоких, верхне-новых горизонтов у нас начинается примерно с 1960-х годов. Из этих слоев у нас были открыты очень высокопродуктивные залежи нефти. Необходимо отметить ярко выраженную неравномерность распределения нефти. Как и сто лет назад, нефть у нас дает ограниченное количество площадей. В частности, Старогрозненская и Октябрьская до сих пор дают нефть, их со временем углубляли.

— В каких случаях скважины подвергаются консервации?

— Это может происходить по разным причинам. В их числе – высокое содержание сероводорода в добываемом либо высокое давление. В 90-е годы наши скважины, например, были законсервированы из-за военных действий.

Когда скважина полностью обводняется и нет перспектив более глубоких горизонтов, её уже ликвидируют.

Студенты часто задают мне вопрос, не провалится ли земля, если в больших количествах добывать нефть. Залежи нефти выглядят не так, как мы их себе представляем, под землей нет каких-то нефтяных озер. Нефть и газ содержатся в горных породах, обладающих пористой структурой и проницаемостью. В горных породах бывают очень мелкие трещины, пустоты, которые человеческим глазом не увидишь, именно в них и содержится нефть, а снаружи ее подпирает вода, которая и заполняет эти пустоты. Таких образом, никаких провалов не происходит. Конечно, если необоснованно добывать огромное количество нефти с одного участка, там могут быть и негативные последствия. Такое было у нас в 70-х годах на Старогрозненском участке, когда добыли более 21 млн тонн нефти, это был пик добычи для республики. Этот случай спровоцировал даже подземные толчки.

— На каких участках в Чеченской Республике сейчас добывается нефть?

— На сегодняшний день в регионе открыто 21 месторождение нефти. К сожалению, с 2005 года, когда в республике было добыто 2,5 млн тонн нефти, у нас резко упала её добыча. Сейчас она составляет менее 100 тыс. тонн. Основная причина этого в том, что не проводятся геологоразведочные работы и нет новых открытий. Последняя залежь у нас была открыта в 1992 году. Геологоразведочные работы должны развиваться опережающими темпами, чем добыча нефти. Динамичное развитие этой отрасли возможно только в таком случае. В нашей республике много перспективных площадей. Правильная система разведки и добычи была налажена у нас, начиная с 1930-х годов и хорошо функционировала вплоть до 90-х. Конечно, сейчас предпринимаются попытки реанимировать эту отрасль, но пока это находится на начальном этапе.

— Арун Абалханович, на ваш взгляд, у нас в республике есть специалисты, которые могут этим заниматься?

— К сожалению, специалистов-нефтяников сейчас у нас очень мало. На это повлияло и то, что многие специалисты – ученые, буровики и другие – покинули республику в 90-е годы. Мы на конференциях часто поднимаем вопрос необходимости создания объединенных групп, которые займутся изучением и разработкой стратегии развития нефтяной отрасли.

— Взаимодействуете ли вы со специалистами компании «Чеченнефтехимпром», и, по вашему мнению, какое влияние на развитие нефтяной промышленности Чеченской Республики окажет её передача региону?

— Конечно, мы встречаемся с их специалистами. В прошлом году на совещании поднимали вопросы заложения параметрической скважины в Ножай-Юртовском районе. Также обсуждались вопросы по нефтеносным битуминозным песчаникам и другие. «Чеченнефтехимпром» проводит некоторые исследовательские и сейсмические работы, например, намечаются сейсмические работы за Тереком. Я думаю, что со временем «Чеченнефтехимпром» будет набирать обороты, и это принесет свои результаты.

 

Беседовала Хава Кадиева

На снимке: добыча нефти в первой половине ХХ века. Юрий Абрамочкин, РИА «Новости», архив.

Добавить комментарий